Статистика:

Search

  • 27Фев

    До разговора с Сергеем я полагала, что у него непременно должно быть ро­мантическое восприятие архитектуры, ведь учился он на излете 70-х, тех лет, что сейчас оцениваются как годы «редкой, но замечательной свободы архитектурного романтизма». С. Амелин оказался роман­тиком, но, увы, в прошлом. Как это часто бывает, кризис романтического восприя­тия наступил сразу же после окончания института. «Строительная мясорубка»,— заметил Сергей,— спровоцировала стол-

    кновение реального и идеального. Отсюда, собственно, и появилась реалистическая направленность в архитектурном творче­стве. А вот графика еще долгое время яв­лялась самовыражением. Был даже им­пульс уйти в профессиональное искус­ство — книжную иллюстрацию». С. Аме­лин остался в архитектуре. Но его своеоб­разные по технике исполнения «Городские натюрморты» («Вечер», «Деревья») выхо­дят за рамки профессионального совер­шенствования архитектора. По форме они тяготеют к самостоятельной станковой графике. По сути — это грустные размы­шления человека о социальной эстетике наших дней.

    Праздник, который не отнять

    Эти слова, окрашенные дружескими интонациями, прозвучали на открытии вы­ставки в отношении художественного творчества А. Гетте. Яркими «полыхаю­щими» красками, динамизмом живописной ткани и разнообразием композиционных идей привлекают его цветовые абстрак­ции. (Триптих. «Мечта. Реальность. Ми­нувшее»). Живописная вольница в рабо­тах А. Гетте, на мой взгляд, является есте­ственной реакцией зодчего — художника по своему природному дарованию — на се­рую, безликую железобетонную панель. Вот, что говорит сам Андрей о себе и своем творчестве: «Меня не устраивает середина, и потому я люблю крайности. В приложении к историческим архитек­турным стилям — это или мощная пласти­ка барокко, или аскетичность форм цер­ковного зодчества — Новгорода и Пскова. А живопись для меня — альтернатива ра­бочему черчению. И это черно-белое чер­чение, изобилующее цепочками размеров, отметками, провоцирует меня на раско­ванное цветовидение. Да и живем мы в черно-белом окружении,— грустно шу­тит,— в каком-то водочно-фуфаечном. Должная цветовая среда обитания отсут­ствует, и это «отсутствие» хочется нару­шить ярким пятном, например, живопис­ной картиной в интерьере. Пятно будора­жит фантазию, заставляет мыслить». На вопрос, почему все же предпочтение от­дается абстрактному искусству, А. Гетте ответил: «Копировать, синтезировать реальную жизнь, когда существует фото­графия, видео и т. д., не столь привлека­тельно, интереснее придумывать то, чего нет. К тому же в абстрактной живописи информация бесконечна».

    Оригинальные композиции А. Гетте имеют множество вариантов прочтения, но всегда в них присутствует тот игровой момент, что позволяет наполнить картину ощущением праздника.

    …Как глоток чистой воды.

    «Глотком чистой воды, свежего воз­духа» определила для себя графику, к ко­торой она постоянно обращается, архи­тектор, лауреат премии Совета Министров СССР Л. Маслова. Отмеченные тонким лиризмом пейзажи-настроения «Унылая пора», лаконизмом и точностью рисунка путевые заметки по Германии, продемон­стрировали академический уровень мас­терства, характерный для ленинградской архитектурной школы.

    «Художественное творчество — это некое забвение, уход от реальности,— го­ворит Лариса Константиновна,— в то же время для архитектора карандаш в руке не хобби, а продолжение творческого разви­тия. Например, путевые заметки — не только фиксация неожиданно увиденного и передача своего эмоционального состоя­ния, но и осмысление иной городской сре­ды, архитектурных форм. Конечно, рисун­ки в этот момент делаются не в расчете на зрителя, однако выставки, подобные «Ан­тресоли», просто необходимы. Ведь так важно не застыть среди бумаг и в стенах мастерской».

    Продолжая разговор о художествен­ном творчестве, я спрашиваю Ларису Кон­стантиновну, интересно ли ей быть зрите­лем на выставке своих коллег? «Да, ко­нечно же, интересно. Отмечаешь, напри­мер, широту и «разброс» Чиркина, его хо­рошую профессиональную форму. Он словно на «гребне волны». А Гетте! Какая красочность в работах. Чувствуется, что Андрей — своеобразная, неординарная личность. Видишь, как много размышляет Вилли Реннер. Он и в архитектурном творчестве философ. И что Анатолий Иванович Лунин — весь в своих работах. Последователен и, в хорошем смысле, пе­дантичен».

    В лаконичных, но довольно точ­ных оценках Л. Масловой сказывается универсальность мышления, присущая архитекторам. Добавлю некоторые штрихи в характеристику работ еще двух участников выставки «Антресоль».

    А. Лунин — автор акварелей на тему русской старины. В строго-графичной ма­нере решается им величественный образ Тобольского кремля. Но при явном стрем­лении к точной фиксации деталей не те­ряется искреннее чувство любования ар­хитектурной формой, заметно желание привнести в пейзаж особую приподня­тость.

    Живописные поиски В. Реннера на­правлены на создание конкретных и сим­волических образов, решенных в едином пластическом ключе. Созерцательность и намеренная «надсобытийность» автора — это пожалуй, интуитивно выбранный ход, дающий возможность зрителю в замкну­том пространстве картины творить на «за­данную тему» свой собственный сюжет.

    Вечно «преследующий» зодчего образ Города, находит воплощение в его рабо­тах, как в многоплановых по своему проч­тению («Гутен Таг, Европа»), так и в тех, что отличаются иллюстративным характе­ром (Отель «Хунгария»).

    Сравнительно недавно Вилли Реннер вместе с семьей переехал в Объединенную Германию. Но останется в памяти теплый летний вечер, неспешный разговор за чаем о творчестве, об искусстве, о жизни вооб­ще. Останется в моей памяти и детское воспоминание Вилли о бабушке — пожи­лой немке, что писала маслом на стекле свои картины и дарила их на праздники близким…

    ИТАК, «Антресоль-91» состоялась. Состоялась вопреки всему, что мешало. Состоялась как неизбежный знак времени, как праздник для тех, кто его ожидал. Как глоток чистой воды.

    ОБ АВТОРЕ: Алла Николаевна Гуменюк имеет высшее техническое и высшее гумани­тарное образование. Диплом искусствоведа она получила в институте живописи, скульп­туры и архитектуры им. Репина в Ленинграде. В настоящее время работает в Омском об­ластном музее изобразительных искусств, за­ведует отделом.

    Последние публикации А. Н. Гуменюк: Специфика стилевой эволющии архитектуры Омска конца XIX — начала XX веков — «Во­просы стиля в отечественной архитектуре». Л., 1991 г.; Московский зодчий в Российской провинции — «Московский журнал», 7997,3V 8; Воскрешая прошлое.— Альманах «Иртыш». Омск, 1991, <N 2.

    Posted by admin @ 5:08 пп

Comments are closed.