Статистика:

Search

  • 27Фев

    В Отелле Аббатов Клюни в 1536 году праздновалась свадьба Иакова V Стюарта, короля Шотландии и Мадлен Француз­ской, дочери Франциска I.

    Потом здесь жили герцоги Гизы, а в 1634 году, еще в царствование Людовика XIII (или его министра — кардинала Ри­шелье), в Отеле останавливался в каче­стве папского посла (нунция) будущий преемник Ришелье — кардинал Мазарини,

    Отель Клюни был долгое время в цен­тре событий и одной из важнейших деко­раций на сцене, представлявшей собой за­хватывающее действо — историю коро­левства Франции.

    Отель Аббатов Клюни избежал участи Терм и не разделил доли монархии, он просто сошел со сцены. Он был продан как национальное достояние в 1790 году и с тех пор переходил из рук в руки. И вот в 1833 году открылась последняя страница в его истории — страница эпилога. Отелю Аббатов Клюни — живому свидетелю и участнику французской истории — было суждено стать хранителем. Потому что Александр дю Соммерар — в прошлом солдат Вандеи, защитник старой нации — теперь стал антикваром — соби­рателем и хранителем осколков уходящей культуры. Он купил Отель Клюни, отрес­таврировал его и разместил в нем то, что не успели разграбить и уничтожить за время, когда Отель Клюни никому не был нужен, разместил то, что не успело погиб­нуть в слепом огне Французской револю­ции. По смерти Соммерара в 1844 году галло-римские останки вместе с Отелем Клюни решено было, в духе времени, счи­тать национальным достоянием и превра­тить в музей, который официально от­крылся иод именем «Музея Терм и Клюни» 16 марта 1844 года.

    «.Музей Терм и Клюни» — такова его сегодняшняя должность — застывший островок великой лагино-галло-французской культуры,— стоит там, где и дол­жен — у подножия полого поднимающего­ся, а теперь и покрытого асфальтом хол­ма, на улице, названной именем дю Сом­мерара, человека, который положил нача­ло коллекции музея. Музей состоит из двух частей. Одна часть — огромные раз­валины Терм, где на каменных постамен­тах мы видим осколки Древнего Рима — фрагменты фриза или обезглавленную статую свергнутого бога. Другая часть — небольшой средневековый отель, который во времена Средневековья и Воз­рождения принимал в своих стенах высо­ких особ и который в XIX веке приютил уникальное собрание произведений искус­ства и слитного с ним быта: скульптуры, ковров, оружия, доспехов, гербов, вышив­ки, кружева, посуды — чеканные, отлитые в бронзе, золотые, серебряные, глиняные, деревянные любимцы, слуги, верные дру­зья и спутники обитателей старого мира. Эти немые предметы — новые гости Отеля Клюни.

    В XIX веке Отель был практически уникальным собранием Средневековья. Пополняемый и в дальнейшем, музей при­ютил несколько гобеленовых циклов XV века на библейский сюжет «Истории Да­вида и Вирсавии» и знаменитую «Даму с Единорогом» (шесть гобеленов). Здесь бы­ло могущественнейшее безмолвное цар­ство средневековья. Опустевшие доспехи соседствовали со щитами, мечами, шпага­ми, всевозможными клинками, коими то­порщились стены; в витринах размеща­лись кубки, чаши, блюда, подвески, укра­шения… роскошный прием, прием в духе аббатов Клюни, решил оказать дю Сомме­рар настоящим и будущим гостям Отеля, превращенного в музей. Но в Отеле Абба­тов Клюни никогда не жили подолгу. В нем останавливались только на непро­должительное время, по необходимости. У каждого гостя Отеля был свой постоян­ный дом. Такой дом нашли и многие эк­спонаты музея. Теперь в музее больше нет серии гобеленов на библейский сюжет «Давид и Вирсавия», нет великолепного в своей миниатюрности позолоченного и ра­скрашенного корабля императора Карла Пятого (XVI века), огромного числа кубков, чаш, подвесков… Все это пересе­лилось в великолепный огромный за­мок Экуан, построенный недалеко от Па­рижа в середине XVI века для коннетабля Франции Анна де Монморанси и его жены Мадлен Савойской. Признаем, что укре­пленный замок Великого Коннетабля Франции как нельзя более подходит для того, чтобы в нем надежно укрылось сред­невековье. Экспонаты музея словно те­ряют здесь свой временный музейный об­лик и снова пытаются вести давно забы­тую жизнь между дубовых панелей, над мозаичным полом, под высоким резным потолком; вышитые ковры призваны не только радовать глаз, но и оберегать от холода, оружие, доспехи, кубки — слу­жить своим доблестным и веселым хозяе­вам.

    А как же Отель Клюни? Аббатам бенедектинского ордена, имевшим богатей­шее огромное аббатство в сердце Фран­ции, нужна была резиденция в столице. Средневековью тоже нужна своя резиден­ция. И Отелю Клюни кое-что осталось. Осталось, среди прочего, одно их самых таинственных свидетельств старой Фран­ции. Мы в зале «Дамы с Единорогом». Эти шесть шпалер — шедевр конца XV века на излюбленный средневековый сюжет — принадлежали в прошлом веке замку Бус- сак. Место изготовления и автор неизвест­ны. Эти яркие персонажи средневеко­вья — просто Посланники своего мира в наш мир. Квинтессенция средневековья. Сошедший с герба, символ чистоты белый Единорог с умным преданным взглядом и благородный Лев, они были однажды и на­всегда приручены Прекрасной Дамой и в качестве ее верных слуг поселились на изумрудной лужайке, под фантастически­ми деревьями, у лазурного шатра в пур­пурном саду — чудом сохранившийся мир суровой, доброй и странной сказки, в ко­торой когда-то жили и в которую верили предки и современники обитателей Отеля Аббатов Клюни.

    В Париже любят наполнять старые места новым смыслом. Отель, из которого уходит жизнь, становится музеем. Люди XX века охотно идут в небольшой музей средневековья, чтобы посмотреть на его экспонаты, но они вряд ли услышат исто­рии, которые могли бы рассказать древние стены; они рассматривают с любопыт­ством оружие, обводят взглядом знатока гобелены, медленно обходят витрину со статуэтками, но вряд ли заживут с ними одной жизнью. Все предметы, которые хранятся сейчас в Отеле Клюни, как ни долга была их жизнь, по сути своей такие же подвижные и временные гости Отеля, какими были их прежние владельцы.

    В наш век, такой отдаленный от сред­них веков, когда символом Парижа уже давно считается Эйфелева Башня, когда улицы города заасфальтированы и про­сторны, когда город Париж освещен но­чью, и не факелами, и не только в дни ве­ликих торжеств, нам иногда очень хочется взглянуть на старый, чудом сохранивший­ся слой картин той эпохи, когда все толь­ко начиналось…

    Posted by admin @ 5:13 пп

Comments are closed.