Статистика:

Search

  • 27Июл

    Одна из характерных особенностей калужской старины — дворянские усадьбы. По официальным данным, перед крестьян­ской реформой 1861 г. на земле Калуж­ской губернии при населении около 1 мил­лиона человек насчитывалось 4187 сель­ских населенных пунктов — сел, селец, де­ревень, хуторов, слобод, поселков. Среди них было 557 сел (существовала церковь) и 860 селец ( это означало присутствие барской усадьбы). Перед революцией 1917 г. сел и селец было уже 1110 — «виш­невые сады» уже были повырублены… В 1990 г. Калужскую область населяет тот же миллион с небольшим человек, но только в городе Калуге живет 370 тысяч жителей. Половина населения области жи­вет ныне в городах. Деревни «стоят впусте» — так писали раньше в летописях о со­стоянии после набегов неприятеля, татар, ляхов, после чумы…

    Перечислять тех, кому принадлежали калужские села и деревни (наша гордость и печаль) — это значит повторять перечень высшей аристократии России: Романовы, Годуновы, Нарышкины, Лопухины, Голи­цыны, Трубецкие, Оболенские… Тысяча звонких имен, неотделимых от истории Ру­си и России. Неслучайно Н. В. Гоголь по­ехал на калужскую землю, чтобы написать второй том своего бессмертного труда «Мертвые души», в котором стремился отразить то положительное, что он чаял найти…

    Да, количество усадеб уменьшилось еще в конце прошлого столетия, но гро­мадные пласты вековой культуры, потен­циал духовной значимости еще сохранял­ся. Этот духовный и культурный «багаж» ощущался и сохранялся в провинции и в нашем веке, когда, невзирая на голод и холод 1920-х годов, ахлебининская и ромодановская помещица Ирина Яковлевна Коншина ставила в Калуге оперы и собира­ла с единомышленниками коллекции древ­них вышивок Гамаюнщины…

    Сохранение культурного наследия в Калужской губернии — такая проблема поднималась уже в конце прошлого столе­тия. Наследие отстаивалось в ту пору кня­зем Урусовым, членом Государственной думы, графом де Рошфором, князем Лу- комским, вдовой военного министра Су- хозанет… Уже тогда надо было бить тре­вогу. Ведь в те времена рождались «идеи» разобрать Каменный мост в Калуге или построить еще один корпус для Сызрано- Вяземской железной дороги возле Бере- зуйского оврага… Тогда подобной ошибки не было сделано. В наше время были вы­ строены заводы Правобережья, загряз­няющие атмосферу города своими испа­рениями, Яченское водохранилище, став­шее отстойником тяжелых металлов, по­строен в центре города «институт» ВНИИ- МЭТ с запахом мышьяка, допущена в об­ласть атомная опасность в лице города Обнинска, и не нашлось действенных голо­сов препятствовать этому.

    Проблемы калужской деревни бьют в набатный колокол. В XX в. деревня только разрушалась — и дворянские усадьбы, и сельские храмы, и сами поселения. Взять хотя бы деревню Барятино Мещевского района, состоящую под госохраной. Меньше часа езды от Калуги — и мы видим группу разрушающихся кирпичных зданий. Это —храм, дом князей Козловских, вы­ходцы из которых — актеры, были извест­ны Москве и Петербургу, конный двор… Рядом — пустое село из одиннадцати изб, из коих только шесть обитаемы. Картину дополняет пустующее здание школы на 150 учащихся — новое! В школе — склад сена.

    Проблема и в том, что нельзя отде­лить населенное место — село, дерев­ню — от барского дома, храма; они — еди­ный организм.

    Проблема и в том, что нельзя определить, что хуже: брошенная усадьба или за­нятая активным, подчас агрессивным «хо­зяином», который продолжает разрушать структуру усадьбы. Например, колхоз- миллионер им. Ленина в Жуковском райо­не выстроил восемь зданий и школу на ме­сте вырубленного парка, посаженного ру­ками легендарной Е. Р. Воронцовой-Даш­ковой, и доломал главное здание усадьбы.

    В усадьбу князей Трубецких «Бегичево», где бывали Пушкин, Гоголь, Аксаков, Толстые, Жемчужников, Смирнова-Рос- сет, привнесены типовые панельные двух­этажные дома, выстроившиеся вдоль и вместо липовых аллей; причем жители Бе­гичева забывают название своего селения, именуя его «центральной усадьбой плем- совхоза имени Ленина»; так и на карте обозначено.

    Или «пример» колхоза Красный горо­док, дирекция которого с 1918 г. на износ эксплуатировала двухэтажные флигели и церковь середины XVIII в. усадьбы Городня Голицыных и, разрушив, бросила, а ны­не заносит топор (и не иносказательно, а практически) над регулярным липовым парком; парки близрасположенных уса­деб Красотинки и Слободки уже срубле­ны, двухвековые липы пошли на дрова го­да два тому назад, и неизвестно, для чего снос произведен (не исключено, что для садовых или дачных домиков), как это не­редко бывает.

    Среди усадебных комплексов почти нет отрадного уголка. Большинство из пользователей — школы-интернаты и ле­чебницы психохроников различных степе­ней заболевания. Да и сами некогда вели­колепные усадьбы явно на разных стадиях разрушения.

    Так проблема сохранения культурно­го наследия стала перерастать в проблему социальную, проблему нравственную. Ка­ковы должны быть пути к выздоровлению, к восстановлению населенных пунктов, где еще пульсирует жизнь или где стоят дома с заколоченными ставнями?

    Летом 1991 г. специальная комиссия, созданная Областным Советом народных депутатов в составе управления культуры, общественников ВООПИиК и экологов провела обследование усадеб Калужской области в 19 районах.

    Всего было обсле­довано в порядке инвентаризации 40 быв­ших дворянских гнезд. Часть усадеб со­стоят под государственной охраной, их ве­личают «памятниками архитектуры рес­публиканского значения», частично усадь­бы ждут постановки под госохрану.Ведет­ся обработка данных, составляются исто­рические справки на основании архивных данных, вычерчиваются генеральные пла­ны. Идет работа над созданием общей концепции по использованию нашего куль­турного и духовного наследия.

    Обследование калужских усадеб да­леко до своего завершения. Беда в том, что в настоящее время никто не знает, сколько же уцелело фактически усадеб из 1110; даже если одна третья часть, и то это триста комплексов. Так что специалис­ты планируют на будущее лето вернуться к обследованиям и вообще проводить их систематически. Целью является не только инвентаризация; от комиссии ждут реко­мендаций, как выходить из сложившегося положения.

    Аналогичная ситуация и с культовыми сооружениями: до 1917 г. в области было 725 храмов. Сколько же сейчас сохра­няется храмов по городам и весям — один Бог знает… Существующая с 1944 г. си­стема государственной охраны памятни­ков себя не оправдала, даже учета не ве­дется.

    Уже на основе проведения в 1991 г. работ можно сделать определенные выво­ды, важные как для проектировщиков, так и для будущих возможных пользователей (арендаторов).

    Несмотря на огромное разнообразие архитектурного облика усадеб, системы построек поддаются классификации. Каж­дая усадьба состояла из определенного набора, как мы сейчас сказали бы, типо­вых зданий и сооружений: хозяйствен­ные, главные-подсобные, промышленные; предназначенные для хозяев или гостей, работников; личного или общественного пользования. Каждое здание также реша­лось как умелое сочетание типовых кон­структивных узлов и декоративных дета­лей. Существовал большой выбор архи­тектурных форм. И в то же время невоз­можно спутать одну усадьбу с другой. Ав- чурино, невзирая на утраты за много лет, коренным образом отличается от Город- ни, Грабцева или Бегичева.

    При формировании усадебных ком­плексов великолепно учитывалась непов­торимость каждого конкретного места. В один комплекс с природой и зданиями господской усадьбы входили и сельские поселения. Существовали и действовали определенные взаимосвязи и соотношения всех компонентов усадьбы, включая хра­мы. При этом естественная среда пре­красно дополнялась искусственными пру­дами и зелеными насаждениями. Красоч­но-живописное разнообразие достига­лось, по существу, нехитрыми приемами, которые наш творческий народ освоил за многовековую историю сельского строи­тельства. Тщательно соблюдалось основ­ное правило архитектуры XVIII в.—созда­ние красивых видов, запоминающихся па­норам, затейливых перспектив.

    Следует также учесть, что сто и бо­лее лет назад во многих калужских селе­ниях строились и до сих пор успешно функционируют образцовые жилые кир­пичные строения для жителей сел и дере­вень. Таковы постройки в селах Каменка Козельского района, в Карекозево Пере- мышльского, Железцово Дзержинского района и других местах области. Это — до­бротные, красивые краснокирпичные зда­ния, спроектированные и осуществленные с применением типовых «блок-секций», предусмотренных на разные конкретные случаи. Есть примеры, когда такие дома существуют всего с двумя оконными про­емами. Здания построены из местных ма­териалов, кирпич делался на месте. В то же время — обилие архитектурных форм: карнизов, наличников и сандриков, поясов и тяг. Поселениям придан неповторимый облик. Авторство подобных образцовых зданий не установлено.

    Все это должно являться примером и источником вдохновения для современных зодчих и нас, уставших в XX в. от «серых, лишенных желания нравиться», по определению Μ. Горького, безликих домов-ко­робок, от бесчеловечного железобетон­ного однообразия и от неуместности ме­ханического перенесения и в сельскую об­становку примелькавшихся индустриаль­ных решений.

    Предваряя разговор о путях возрож­дения калужской усадьбы, необходимо от­метить и закономерности в нынешнем со­стоянии построек. Типичны 3 варианта, когда:

    сохранилось большинство усадебных сооружений, но они дополнены новыми, исказившими первоначальную планировку;

    уцелело малое количество сооруже­ний, но они никем не используются, за­брошены;

    сохранились только зеленый массив парка, садов, пруды и окружающий ланд­шафт с единицами зданий усадьбы.

    Из чего должны складываться затраты на основные виды восстановительных ра­бот по комплексам усадеб? Этот вопрос прежде всего интересует будущих пользо­вателей, арендаторов, владельцев, хозяй­ственников и строителей.

    Представляется реальным следующий набор проектных и производственно- строительных работ и их очередность:

    подъездные пути, дороги, мосты, плотины, путепроводы;

    инженерное обеспечение (отопление от котельной, электро — и энергообеспе­чение, водопровод и скважина, каблиро- вание, канализация, отстойники);

    собственно реставрация, реконструк­ция или воссоздание на основе точных до­кументальных данных зданий и сооруже­ний;

    работы по восстановлению и содер­жанию природы — гидротехнические рабо­ты, очистка прудов, создание питомников, посадки, земляные операции.

    Всем этим видам работ предшествует проектная и исследовательская деятель­ность: съемка местности, геологические

    изыскания, проектирование, архивные научные исследования. Нет необходимос­ти создавать новую проектную организа­цию, она уже действует в Калуге, это «Ка- лугархпроект» — творческая архитектур­но-проектная мастерская в системе Сою­за архитекторов России. В мастерской мо­гут создаваться временные творческие бригады или коллективы, в которые воз­можно привлекать на работу любых спе­циалистов.

    Однако необходимо специализиро­ванное производственное объединение, которое могло бы выполнять работы по очистке прудов, восстановлению насажде­ний в парках и садах и т. д. Это потребует сообщества многих специалистов — ден­дрологов, гидротехников, механизаторов, специалистов по разведению рыб, ценных хвойных и лиственных пород и созданию питомников и т. д.

    При расчетах арендной платы следует определять финансовую стоимость памят­ников истории и культуры, производить оценку культурного наследия. Это необхо­димо сделать с учетом разных категорий памятников, с определением многих пара­метров — исторической, художественной, мемориальной, уникальной, технической балансовой стоимости каждого такого здания.

    Поскольку разобщенность органов охраны памятников архитектуры в области не способствует эффективному контролю за охраной, реставрацией и застройкой усадеб, представляется целесообразным рассмотреть проблему сосредоточения этих органов при Главном управлении ар­хитектуры и градостроительства (при глав­ном архитекторе области), как это практи­ковалось с 1944 г. со времени создания области.

    Необходимо постоянно рассказывать о калужских усадьбах, пропагандировать наследие, знакомить возможных спонсо­ров с конкретными усадебными комплек­сами. В нашей области около тысячи коо­перативов, многие из них нуждаются в по­мещениях и зданиях; их средства вполне можно было бы направить на возрожде­ние старых усадеб.

    В конце 1991 г. в областном Совете народных депутатов состоялось расширен­ное рабочее совещание по всем пробле­мам восстановления в области былого удельного веса сельских усадеб. В сове­щании приняли участие представители, ка­залось бы, самых полярных инстанций: главы администрации районов области, ис­торики, искусствоведы, хозяйственники, директора предприятий и кооперативов, архитекторы, строители, экономисты, экологи, социологи. Их всех объединило горячее желание воскресить прежний по­тенциал заброшенных дворянских усадеб — экономический, культурный, эс­тетический.

    Перед организаторами совещания стояла задача разъяснить возможность восстановления усадебных построек в прежних габаритах, формах и объемах. Конечно, при наличии точных докумен­тальных данных о том, каков был облик этих зданий, парков, прудов. Затем пред­стояло убедить директоров предприятий, что вложение средств в такое трудное, но благородное дело — реально. Были пред­ставлены ориентировочные расчеты стои­мостей проектов производства дорожно- строительных работ, всех инженерных коммуникаций, необходимых для рекон­струкции старинных сооружений, а уж по­сле этого — стоимость проекта реставра­ции и воссоздания облика бывших дворян­ских усадеб в тесном ансамбле с приро­дой, с селами.

    Не были оставлены в сто­роне и сложные современные юридичес­кие вопросы, касающиеся приватизации, законов о собственности, земельных налогическому и общехозяйственному балансу на земле. В России славился в свое время генерал И. И. Жилинский. С небольшим числом «господ студентов», парой техни­ков и группой мужиков, вооруженных простыми лопатами, он умудрялся мелио­рировать сотни тысяч гектаров… Теперь же высокое звание «мелиоратор» (мелио­рировать — значит улучшать) потеряло свою ценность. Внесли свой вклад в оску­дение земли и сторонники модного тезиса «химия умеет все», когда стали сыпать на поля лишь минеральные удобрения, забы­вая об органике. Не в том беда, что наше сельское хозяйство энергетически менее обеспечено, а в том, что мы хуже хозяй­ствуем на земле».

    Калужская область, в современных габаритах равная по территории Албании, хотя и самая малая область центральной России, по своему существу является уни­кальной, достойной занять одно из первых мест в стране по богатству духовных, ху­дожественных, исторических, природных достопримечательностей. В свое время государство вложило в городок Суздаль единовременно 35 миллионов на возрож­дение. Наверняка, это уже давно окупи­лось с лихвой. Эх, дали бы Калуге сейчас аналогичные средства и возможности, мы бы доказали, что наша древняя земля ни­чуть не ниже Суздаля по историческим и художественным достоинствам, а может быть в чем-то и превосходит…

    Воистину грандиозно поле перспек­тивной патриотической деятельности по возрождению потенциала старинной ка­лужской усадьбы. Добрая воля, стремле­ние к благосостоянию народа, смелость и небоязнь некоторой доли риска — залог того, что дело должно сдвинуться с мерт­вой точки. Многое надо преодолеть: тепе­решнее безлюдие калужского села, под­час дремучее бескультурье, инертность, объективные экономические и экологи­ческие трудности… Зато впереди — благо­родная и благодарная цель.

    А. С. ДНЕПРОВСКИЙ, архитектор, член ВООПИиК, действительный член Географического общества

    Posted by admin @ 8:31 пп

Comments are closed.