Статистика:

Search

  • 21Ноя

    ЧETBEPTOE измерение определяет наше положение в неразрывном потоке жизни. Его текущие коорди­наты связаны с координатами места; то в суточном водовороте, крутя нас на одном месте между домом и работой, то по како­му-то большому кругу выносит нас к месту, мимо которого мы уже проноси­лись, в котором мы уже прожили. А вре­менные потоки воспоминаний… Это время внутри нас, возмущающее и влияющее на поток жизни, на наше время. И время вне нас, время того места, того окружения, которого мы порой касаемся, влияя на его время. Причем, по странным обстоятель­ствам, случаются места, где время отстает, где поток жизни заторможен. Это — «зоны», временные провалы, где  распалась связь времен». Причиной ката­строфического состояния этих мест могут быть наши временные противопотоки. А если это длится столетие… Это еще не «космическое время», но место начинает деградировать, накапливать нечто отрица­тельное, что может мстить нам, приносить несчастья…

    Нужна акция огромного добра, вни­мания, восстановления временных утрат, -тобы затянулась эта временная каверна. Но этого мало, нужны немалые усилия, чтобы вернуть это место в поток жизни.

    Вот мои ощущения от места, предло­женного на конкурс. Странное место на стыке азиатского и европейского городов, где остановилось течение жизни; почти бесследно исчез ханский дворец, мощная крепость сменилась забором с колючей проволокой; естественный, зеленый даже в лютую жару овраг чашмы (ручья) был замусорен, а затем и вообще засыпан, а над засыпанным оврагом построили мост; на чашме у святой воды в мусульманском городе возникли барачные корпуса вин­ного завода, и, как бы оперевшись на него, выползли до самого Регистана мрачные чудовища пятиэтажек. Довольно… описа­ний ужасов этого места хватит еще на полстраницы…

    Потоком времени меня дважды зано­сило в Самарканд… А в своем внутреннем времени — в воспоминаниях и в рабо­те — я там довольно частый гость. Это уже третья моя работа по Самарканду. Заявку на этот конкурс я подавал с радостным предчувствием очередной встречи с прекрасным и с уверенностью в том, что знаю проблему, чувствую беду, осознаю ужас временного провала, вижу деструкцию и знаю ответ.

    Первая работа — конкурс на памят­ник Улугбеку и на монумент в честь 2000- летия Самарканда. 1967 год. Вместе с Ю. Коноваловым и С. Кудрявцевым. Никто из нас не был в Самарканде. Были книги и рассказы друзей, там побывавших. Работы отправили, но даже уведомления не получили, что доехали наши макеты и планшеты.

    Год 1968. Октябрь. Лауреаты Все­союзного смотра творчества молодых архитекторов, и я в их числе, премиро­ваны поездкой в Среднюю Азию. Истина не станет банальной от повторения: понять, почувствовать архитектуру можно только на натуре. Книги и журналы только подготавливают нас к встрече с ней.

    Увиденное и пережитое в том октябре легло в фундамент моего понимания архи­тектуры. Хива, Бухара, Куня-Ургенч, Шахрисябз, Самарканд… В Самарканде мы жили в «новой» части города недалеко от вокзала и, естественно, дважды в день, как на машине времени, пересекали неви­димый барьер, попадая резко в другое время, в другую архитектуру, другую среду, другую культуру. С одной стороны, влекущая экзотика Востока, органичная среда старого города, погружение в истину у шедевров зодчества… С дру­гой — пыльная обыденность скучного про­винциального русского городка, не нашед­шего себя в этом мире и не обретшего своеобразия… Этот перескок дезориенти­ровал в городе. Кто знал, что над этим феноменом еще придется призадуматься и дважды столкнуться в работе.

    Вторая работа для Самарканда оты­скала меня весной 1982 г. УзНИИП градо­строительства предложил сделать проект­ное предложение по площади Ленина, которое должно было войти в состав раз­работок к генеральному плану Самар­канда. Начало работы — командировка, знакомство с наметками генплана, с про­ектами зданий на площади, часовой полет на «кукурузнике» над городом.

    Площадь уже застраивалась огром­ными карскасно-панельными администра­тивными зданиями, и в бесформенном про­странстве стоял памятник, «сосланный» из Ташкента. Две из четырех лучевых улиц приводили к площади, одна не доходила и одна — «промахивалась».

    Уткнувшись в точку-площадь, задачи не решить… и проектом я «накрыл» терри­торию, много большую, чем по заданию, и большую, чем предложена была на этом конкурсе.

    На склоне глубокого оврага, про­мытого чашмой, я обнаружил под ногами остатки крепости. Прихотливый, свобод­ный абрис ее земляных стен и башен земля сохранила как память, как образ места.

    Карты старого Самарканда обрадо­вали подтверждением. Главной задачей для меня стал поиск перехода от «азиат­ского» старого города к городу «европей­скому».

    Ясно… нельзя на этом месте начинать новое без «фундамента», не восстановив подосновы, того массива, подобия того, что было бы здесь при нормальной эволю­ции.

    Прежде чем возобновить поток жизни на этом месте, необходимо ликвидировать разрыв во времени, здесь произошедший.

    Карты старого Самарканда; «память места»; логика движения воды, людей, машин; логика стимулов, интуиция про­фессионала подводили к выработке основ­ных принципов работы и к конкретным решениям:

    1.   Соединять — разъединяя.

    2.   Восстановить подобие крепости, ее образ, . с новым содержанием. Сделать дом-стену, стену-дом и не дом, а новый уровень территории с великолепными видовыми точками на старый город. Сте­на-дом, крыша-сад. Она подчеркивает природные достоинства и особенности места, недаром здесь была цитадель. Муд­рости и мастерству людей, ее создавших, нужно воздать должное. Восстановив стену, мы создадим первую кулису, при­крывающую вид от Регистана на грубые новые сооружения у пл. Ленина. Их нужно заслонить, зрительно уменьшив их высоту и контраст, включив в более сложный и изящный силуэт.

    3.  Превратить Серебряную улицу, связывающую новый центр с Регистаном, в ремесленную торговую улицу, включив ее в систему торговых улиц Самарканда, ведущих до базара у Биби-Ханым.

    4.   Новый центр должен быть многос­вязной системой. Он должен завершить лучевую композицию «европейской» части города. Нужен новый пешеходный мост из цитадели-центра на Серебряную улицу а также въезд и вход на месте старого въезда в Арк. Он должен быть представлен и на административной площади города (пл. Ленина). Необходимо рациональное решение транспортных проблем центра. И движение воды в городе тоже должно быть художественно осмыслено и найти логичное разрешение в проекте.

    5.   Новый центр, чтобы успешно жить, должен быть переизбыточным и много­функциональным.

    Все это получило конкретное вопло­щение в проекте 1982 года. Жесткие усло­вия сдачи этой работы в то время, необхо­димость считаться со всеми спорными зда­ниями, которые нарушают структуру исторического города и дисгармонируют с его средой, вызывали чувство неудовлет­ворения сделанным.

    И вот третья работа — конкурс «Воз­рождение Самарканда». Год 1991. Время носит меня по большому кругу. То, что не удовлетворяло в предыдущей работе, должно быть заменено. Очевидно, что необходимо восстановить характерную жилую среду азиатского города вокруг Регистана; восстановить русло чашмы; безжалостно «смести» все чужеродные включения…

    Труднее всего было от уверенности перейти к сомнениям. И тут слово благо­дарности друзьям и соратникам, слова говорившим и сомнения сеявшим.

    Новые составляющие обязательной программы; новые сотрудники, согласив­шиеся на мое приглашение принять уча­стие в работе,— С. Скуратов и Н. Выход­цев; новое, скорректированное временем самосознание и мировоззрение; свежий конкурсный опыт; новые течения в архи­тектуре — все это помогло углубить про­работку многих вопросов и найти адекват­ное выражение основным идеям.

    В этом нам на помощь пришли опять книги, принципы великой архитектуры мусульманского мира. Они помогли сохра­нить наработанное, успокоить страсти и, овладев умами, соединить усилия, напра­вив их в единое русло на совершенствова­ние и обогащение основных идей и основ композиции, дав в руки ключ прорисовки и гармонии. Был сформулирован еще один основополагающий принцип работы:

    6. Ввести в новый центр смысловую, содержательную и, соответственно, ком­позиционную иерархию «высокого» и «низкого» в прямом и переносном смыс­лах. Религия, наука и власть — «высокая» жизнь. Развлечения, отдых, торговля и пр.— суетливая, «низкая», повседневная жизнь центра.

    Подобное отношение — между комп­лексом Регистана и окружающей застрой­кой. Подобие — один из важных принци­пов мусульманской архитектуры. Он при­дал работе большую цельность, помог в нарисовании окончательного решения.

    Наработанный материал не вошел полностью в восемь планшетов. Пришлось отбирать, упрощать, добиваясь легкости прочтения основ композиции, основных идей, заложенных в работе. И нижний ряд в экспозиции был посвящен графическим схемам, расшифровывающим основные идеи работы, но далеко не все…

    Высокий профессионализм жюри ска­зался, на мой взгляд, в том, что была отмечена не броская плакатная работа, а достаточно сложная, с наслоениями мно­гих смыслов, не изящная однодневка, а работа, смысл которой в сцеплении вре­мен.

    Проведение этого конкурса — одно из замечательных культурных событий по­следнего времени в нашей стране, акция огромного добра и сочувствия.

    А. Д. ЛАРИН

    Материал подготовил Д. Е. Фесенко

    Posted by admin @ 5:53 пп

Comments are closed.