Статистика:

Search

  • 22Май

    Если в последней трети XIX столетия ежегодное число конкурсов исчислялось единицами, то уже в первые десятилетия нового века ситуация ме­няется — так, в наиболее урожайном 1912 г. эта цифра приближается к пятиде­сяти. Конкурсы с их сугубо практической ориентированностью наряду с системой частных и государственных заказов стано­вятся обычным рабочим инструментом профессии — по свидетельству Е. Багиной, бесконкурсное строительство крупных объектов выглядит нонсенсом уже на рубеже столетий4. Что касается организа­ционной стороны, то в дореволюционные годы ведущая роль принадлежит архитек­турным обществам, в частности Санкт- Петербургскому обществу архитекторов.

    Если в конце XIX — начале XX в. архи­тектурные конкурсы регулярно претерпе­вают попеременные подъемы и спады, связанные прежде всего с рыночной конъюнктурой, то в советское время, а точнее, начиная с 30-х гг., характер этих колебаний заметно изменяется. В после­революционные годы, несмотря на их внутреннюю неоднородность (исследова­тели выделяют здесь три этапа разверты­вания конкурсного проектирования 5), кон­курсы оказываются — причем совершенно безотносительно к реальным объемам строительства — важной составляющей архитектурной жизни. Пик конкурсного проектирования приходится на 1927 г., когда благодаря целой серии промышлен­ных конкурсов общее их число превысило дореволюционный уровень. Проведение конкурсов переходит теперь уже в руки государственных органов.

    С начала же 30-х гг. с формирова­нием сети проектных организаций и внед­рением методов типизации и стандартиза­ции количество их резко сокращается при параллельном увеличении доли заказных конкурсов. Меняется само их содержа­ние — на первое место выходят узкотипо­логические темы6. Иначе говоря, прогрес­сирующее огосударствление проектного дела закономерно приводит к постепен­ному свертыванию конкурсной практики. Из этого, разумеется, не следует, что конкурсное проектирование вовсе сходит на нет — достаточно вспомнить конкурсы послевоенных лет на проекты восстанов­ления разрушенных городов, мемориаль­ных сооружений. Однако общая тенден­ция к вытеснению их из повседневной архитектурной практики, которую не мог поколебать ни конкурсный каскад на про­ект «эпохального» Дворца Советов, ни некоторое оживление конкурсного про­ектирования в середине 50-х годов,— налицо.

    Более того, с образованием в первой половине 60-х гг. административной орга­низации системы массового проектного дела и падением престижа зодчества про­исходит дальнейшее снижение роли кон­курсов, в чем можно воочию убедиться, совершив променад по центру столицы — от гостиницы «Россия» через проспект Калинина к Дому Совета Министров РСФСР. Конкурсы же типовых проектов, культивировавшиеся Госгражданстроем, вполне можно рассматривать как своего рода архитектурный атавизм7. Неожи­данно забрезжившим светом в конце тун­неля для многих проектировщиков — осо­бенно архитектурной молодежи — в подобной ситуации оказались конкурсы, объявляемые зарубежными журналами «Japan Architect» и «Architectural Design».

    Неуклонное угасание конкурсной активности на протяжении значительного отрезка истории советской архитектуры со всеми его трагическими последствия­ми — от утраты мастерства и просто про­фессиональной компетентности до тоталь­ной бюрократизации творческого процес­са — лишь одна из особенностей эволюции конкурсного дела в советский период.

    Posted by admin @ 4:20 пп

Comments are closed.