Статистика:

Search

  • 22Май

    Тем не менее все три конкурса в рав­ной степени исполнили, так сказать, роль тумблера, фактически переведя архитек­турный процесс из одного режима функ­ционирования в другой, представляю­щийся в данный момент единственно пра­вильным и прогрессивным. Веснинский Дворец Труда оказывается стартовой пло­щадкой советского конструктивизма. Модернизированная классика Дворца Советов в ее иофановской редакции задает стилистический тонус всей сталин­ской эпохе. Что касается последнего кон­курса, то здесь хотя и не обнаружилось столь явного лидера — уж больно однооб­разен (за исключением работы К. Мельни­кова и, пожалуй, А. Лангмана и А. Борец- кого) предъявленный репертуар,— однако совершенно очевидно, что классические приемы композиции в сочетании со свето­носными объемами и монотонным рит­мом белокаменных пилонов, характерные для доброй половины поданных работ и призванные выразить искомый «дух благо­родной простоты», впоследствии переко­чевали в Кремлевский Дворец Съездов, а оттуда — в нескончаемый ряд администра­тивно-общественных зданий 60—70-х гг. Справедливости ради отметим, что в по­следнем случае определенную роль в этом повороте сыграли также конкурс 1956 г. на проект главного павильона По­стоянной Всесоюзной выставки по строи­тельству и архитектуре и конкурс 1957 г. на проект павильона СССР на Междуна­родной выставке в Брюсселе.

    В ходе двух конкурсов на Дворец Советов немаловажное значение для про­яснения новых творческих принципов имело обсуждение результатов предыду­щего тура, ставшее основанием для кор­ректировки повторной редакции конкур­сной программы. Общим моментом для всех трех конкурсов является также нереализованность проектов-победите­лей, несмотря на декларированную реали­зационную направленность, что в истори­ческой перспективе выглядит весьма симптоматичным, оттеняя отведенную им судьбой историческую миссию.

    Обращаясь к нынешней ситуации перестройки профессии — той же крити­ческой точке, в исторической терминоло­гии,— следует обратить внимание на одно ее исключительное свойство, а именно — беспрецедентную множественность стиле­вых ориентаций, соответствующую расту­щей диверсификации социальных запросов и предпочтений. В рамках одного и того же конкурса нередко оказывается пред­ставленным целый спектр современных течений — от постмодернизма до деконструкционизма. На нынешнем этапе вряд ли возможен былой моностилизм и сти­листический диктат вообще. То же мно­гообразие оказывается свойственно и целевой направленности конкурсов, кото­рая все чаще не сводится к сугубо прагма­тической: в одних доминируют поиски новых эстетических ценностей, в других решаются задачи взаимодействия соору­жения с природой, в третьих опреде­ляются средства сопротивления современ­ным процессам всеобщей универсализа­ции. Правда, прослеживаются и некото­рые общие черты. Отход от технократи­ческого оптимизма, обращение к истори­ческому опыту, региональным и нацио­нальным традициям находит отражение и в практике современной конкурсной дея­тельности: в проектах городов будущего анализируются последствия потребитель­ского отношения к окружающему миру, в представлениях о жилище будущего на первый план выходит понимание взаимо­обусловленности жилища и места и пр. Достаточно вспомнить в этой связи два советских проекта — из Бреста и из Фрунзе, отмеченных в качестве призеров конкурса ЮНЕСКО и МСА «Жилище завт­ра». В первом, принадлежащем белорус­ским архитекторам, жилое образование аграрного типа, построенное на замкну­том цикле жизнеобеспечения, террасно расположено на южном склоне искус­ственного холма. В основу устройства жилых ячеек, встроенных в склон холма, положена планировочная структура бело­русской хаты, в которой печь являлась ядром общего жилого пространства. В центре холма — общественное про­странство «деревни», освещенное верх­ним светом.

    Posted by admin @ 4:21 пп

Comments are closed.