Статистика:

Search

  • 22Май

    Жилище будущего для условий Кирги­зии строится на аналогичных принципах уважения к опыту поколений, возрожде­нии народных традиций, органическом включении архитектуры в природное окру­жение. Память о прошлом запечатлена здесь в планировочных принципах органи­зации поселения в виде кочевого стой­бища, приобретшего в эпоху оседлости черты среднеазиатского поселения. Мечеть, торговая площадь, крытые торго­вые улицы воспроизводят пространствен­ные стереотипы традиционной восточной жизни. Иными словами, острая тяга к раз­нообразию уживается со спокойным и вдумчивым отношением к историческому прошлому, взвешенным взглядом на цели и задачи, стоящие сегодня перед профес­сией.

    Все эти достаточно радикальные изменения заставляют думать, что искус­ственный в своей основе институт «избран­ных» конкурсов с их особым предназначе­нием благополучно отходит в прошлое, как, впрочем, надо думать, и само пирамидостроение. Нынешний потребитель, наш современник, определенно испыты­вает потребность в камерности, лиризме, естественности — в том, что Ю. Палласмаа именует архитектурой молчания. Об известном противоречии между интенциями современной культуры и програм­мами некоторых конкурсов последних лет не однажды заходил разговор на страни­цах печати. Вспомним эссе Ю. Пясков- ского, рассматривающего памятник Победы в ряду других грандиозных про­ектов от Большого Кремлевского дворца до Дворца Советов, резкую и, вероятно, не вполне справедливую реплику А. Яки- мовича, отождествляющего идейную направленность как программы конкурса на памятник Победы, так и поступивших проектных предложений с постулатами сусловской идеологии, или размышления И. Бондаренко по поводу конкурса на про­ект храма-памятника 1000-летию креще­ния Руси, склоняющегося к тому, что у нас нет оснований греметь литаврами и воз­двигать невиданные соборы, и предлагаю­щего в качестве первого камня заложить небольшой по размерам и сдержанный по формам храм, обладающий возможностями дальнейшего развития . Все выше­сказанное отнюдь не означает, что сле­дует с маху отказаться от подобных «крупномасштабных» конкурсов — необ­ходимо лишь помнить, что бывают вре­мена, не годные для грандиозных творе­ний. Нынешняя тяга к поэтизации повсед­невности — симптом одной из таких эпох.

    Сегодня архитектурные конкурсы воз­вращаются к своей исконной роли одного из многочисленных движителей архитек­турного развития, естественных по своей природе. Этот возврат вовсе не ведет к утрате стилеформирующей потенции кон­курсов — просто «смены творческой направленности» в прошлом ее понимании больше не существует. Наша архитектура вновь, после длительного периода вынуж­денного изоляционизма, вливается в общемировой архитектурный процесс. Проводятся международные конкурсы — «Христианское жилище», на проект куль­турного центра Улугбека в Самарканде и другие. Имена советских архитекторов все чаще фигурируют в списках награж­денных на международных — пока, как правило, концептуальных — конкурсах. Все это позволяет говорить о вступлении советского зодчества в новую историчес­кую фазу, где архитектурные конкурсы оказываются способом повседневного существования профессии.

    Т. Ю. НИКОЛЕНКО, Д. Е. ФЕСЕНКО

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1 БархинМ.О молодых архитекторах//Архи­тектура СССР.- 1989.-№ 6.-С. 5.

    2 См.: Архаров И. Через конкурс — к каче- ству//Жилищное строительство.— 1990.— № 3.—С. 2; Петрова Н., Василенко В. О конкурсах без суе- ты//Архитектура и строительство России.— 1991.— № 2.-С. 32-33 и др.

    См.: Что такое наши конкурсы?//Зодчий.— 1875.-№ 7-8.-С. 83-86. Цит. по: Комарова И. Из старой подшивки//Архитектура и строительство России.- 1989.-№ 8.-С. 26-27.

    4 Вагина Е. Еще раз о конкурсах/архитек­тура и строительство Москвы.— 1 986.—№ 12.—С. 7.

    5 См.: Казусь И. Архитектурные конкурсы 1917—1933 годов (опыт сравнительного статистичес­кого анализа)//Проблемы истории советской архи­тектуры.- 1980.-№ 5.-С. 5-15.

    6 См.: Казусь И. Об особенностях включен­ности конкурсного проектирования в организацион­ную структуру архитектурно-строительного дела в годы становления советской архитектуры//Проблемы истории советской архитектуры.— 1977.—№ 3.—С. 65-69

    См. Сладкое Д. Архитектурные конкурсы// Архитектура и строительство Москвы.— 1986.— № Ю.- С. 23-25.

    8 Подробнее см., например: Хазанова В. Советская архитектура первых лет Октября. 1917— 1925 гг.— M., 1970.-С. 134-140.

    9 Быков В., Хрипунов Ю. К итогам обще­ственного обсуждения конкурсных проектов Дворца Советов//Архитектура СССР.- 1958.-№ 8.-С. 12—13. См. также: Дворец Советов: Материалы кон­курса. 1957-1959 гг.-М., 1961. О конкурсе 1 931 — 1 933 гг. см.: Хазанова В. К истории проекти­рования Дворца Советов СССР в Москве//Сов. изобр. искусство и архитектура 60—70-х гг.— М., 1979.-С. 166-213; А с τ а φ ь е в а — Д л у г а ч М., Волчок Ю. О конкурсе на Дворец Советов//Зод- чество 3 (22).-М., 1989.-С. 222-238.

    10   См.: Пясковский Ю. Об одной тупиковой ветви//Декоративное искусство СССР.— 1988.—№ 12.— С. 2—7; ЯкимовичА. Памятник Победы: фило­софия триумфа//Декоративное искусство СССР.— 1989. — № 6.-С. 10-18; Бондаренко И. Тысяче­летняя традиция: возможности интерпретации//Архи- тектура и строительство Москвы.— 1990.— № 8.-С. 24-26.

    Posted by admin @ 4:21 пп

Comments are closed.