Статистика:

Search

  • 11Ноя

    Национальная премия «Хрустальный Дедал» за лучший российский реализованный проект на международном фестивале «Зодчество-2009» была вручена коллективу архитектурно-проектной мастерской «АРСТ». Особенно приятно, что жюри отметило социальный объект — школу № 1414 с углубленным изучением английского языка, расположенную на улице Советской Армии, 9 (СевероВосточный административный округ).

    Участвуя в выполнении городской программы строительства объектов социальной сферы по заказу Правительства Москвы, компания «АРСТ» разрабатывает индивидуальные проекты, отличающиеся профессионализмом, смелостью и нестандартностью решений и, что весьма немаловажно, — гармонично вписывающиеся в сложившуюся городскую среду. О том, как они рождаются и воплощаются на практике, нашему корреспонденту рассказал руководитель архитектурнопроектной мастерской Константин Михайлович Коновальцев.

    Корр. Константин Михайлович, сколько лет вы в профессии?

    Константин Коновальцев. С 1967 года, после окончания архитектурного факультета Московского института инженеров землеустройства. Моими учителями были видные архитекторы и педагоги того времени: Г. Зумблат, В. Быков, Ю. Хрипунов, М. Осмоловский, Н. Гераскин, вложившие в нас, первых тринадцать выпускников, не только свои знания, но и душу. Позднее были два года учебы в стенах МАрХИ, в Институте повышения квалификации Союза архитекторов Москвы.

    Корр. Ваш опыт проектирования — более сорока лет. Где вы его приобретали?

    К. К. В основном в московских проектных институтах, в том числе в ГлавАПУ, несколько лет работал за границей. Я прошел путь от рядового архитектора до главного архитектора проектов. Работал там, где предлагали что-то интересное, поскольку главным для меня была профессия, а не должность. Но какое-то время все-таки довелось заниматься административно-творческой работой в Управлении регулирования застройки ГлавАПУ, где я около семи лет был заместителем начальника управления. Мы работали совместно с институтом Генплана, мастерскими Моспроектов по размещению объектов строительства на территории Москвы и лесопаркового защитного пояса. Моя должность позволила с другой позиции увидеть и оценить все то, что происходит в Москве, значительно пополнить свой опыт и расширить кругозор.

    Несколько лет я был главным архитектором в Министерстве жилищно-гражданского строительства РСФСР. В тот период в больших и малых городах России предполагалось провести масштабную работу по реконструкции кварталов с устаревшими сериями пятиэтажек и развернуть работы по малоэтажному строительству. Встречались с французскими архитекторами, успешно справляющимися с аналогичными проблемами у себя дома, намечали совместные программы, но… Министерство реорганизовали, а вместе с этим ушла и конкретность в работе. А приходить на работу ради кабинета и зарплаты — это не мое. Поэтому решил, что жизнь нужно кардинально менять. В результате в 1992 году я организовал закрытое акционерное общество «АРСТ» (архитектура, реконструкции, строительство, технологии), задачей которого было проектирование и строительство технически сложных объектов с использованием новых строительных технологий.

    Корр. Для такого поворота в судьбе, кроме профессионализма, нужны были еще организаторские, пробивные способности?

    К. К. Разумеется, риск был, но было и желание работать самостоятельно. А что из этого получится, могло показать только время.

    Сам сочинил Устав своей компании, который впоследствии был использован лигой независимых ученых в качестве образца, зарегистрировал его в необходимых инстанциях, и совершенно неожиданно ко мне потянулись хорошие специалисты инженерно-творческого плана. Так все началось.

    Корр. Значит, 1990-е годы оказались для Вас не только сложными, но и интересными?

    К. К. Интересными, тяжелыми и трагическими. Все было — и радость удачи, и потеря близких коллег. Но главное, был внутренний драйв: нам все по плечу. Опыт, который я приобрел в те годы, теперь не только мой, но и следующего поколения. Он важен как для достижения положительных результатов, для предостережения от неверных шагов и повторения прошлых ошибок, так и для умения «держать удар».

    Корр. В Москве «АРСТ» работает уже восемнадцать лет. Вы ни разу не пожалели, что решились на такой шаг?

    К. К. Ни разу. Все, что случилось в этот период хорошего и плохого, — мое. Надо мной не было начальника, который определял бы регламент моей жизни: сегодня делай то, а завтра другое. А это, поверьте, дорогого стоит. Успех или неуспех в каком-либо проекте зависели и зависят большей частью от того, насколько я продумал то или иное дело. И если я в чем-то просчитался, ошибся, досадовать могу только на себя. Разумеется, речь не идет о не зависящих от меня обстоятельствах типа кризиса — против этого нет приемов, но все равно даже в этот период можно сделать немало полезного на будущее. А какие-то неверные шаги или ошибки — это естественные издержки самостоятельности.

    Корр. Ваша компания изначально называлась архитектурно-строительной. Вы предполагали заниматься еще и строительством?

    К. К. В тот период не только предполагали, но и строили. От прежних заказчиков Министерства мы получили заказ от Академии наук РФ на строительство здания инженерного центра института прикладной математики, затем ряда объектов Мосэнерго, банковского здания, монолитного жилого дома и других объектов. И мы, как генподрядная организация, успешно справлялись со своими обязанностями. Все предполагало благополучный дальнейший путь развития. Но грянул кризис 1998 года. К тому времени в ЗАО работало около двухсот сотрудников, которым нужно было платить зарплату, а не кормить их обещаниями. Пришлось расстаться с налаженным делом, солидным офисом на Ленинских горах. Сейчас об этом можно говорить спокойно, как о прошлой истории, а тогда это была трагедия, резавшая по живому. Казалось, будущего просто не будет, невозможно войти второй раз в ту же реку…

    Около года «залечивал раны» и приходил в себя, осмысливая ситуацию, закрывая оставшиеся в наследство проблемы. Главное, удалось юридически сохранить организацию. А потом принял для себя непростое решение — стартовать еще раз, фактически с нулевой отметки, заново, но только в ранге архитектурно-проектной организации, что в большей степени соответствовало возможностям моей профессии. Как-то незаметно стали поступать заказы — от мелких до достаточно крупных, и мы не отказывались ни от каких.

    Корр. Где вы работали за границей и чем интересен для вас этот период?

    К. К. Четыре года, с 1976-го по 1980-й, в Польше ведущим архитектором в проектной организации Северной группы войск, где мы проектировали гражданские объекты. В творческом плане для меня это была революция, я получил возможность проектировать объекты так, как считал нужным и правильным. Кроме того, проекты без всяких проволочек уходили на стройку: возводились дома офицеров, солдатские клубы, гостиницы, госпитали, велась комплексная застройка военных городков и многое другое. Достаточно было утверждающих подписей заместителя и командующего Северной группы. Вопреки расхожему мнению о генералах, это были интеллигентные люди, а заместитель командующего СГВ по строительству Юрий Александрович Егоров — достаточно тонкий ценитель искусств, архитектуры, сам неплохо рисовал.

    В память о Польше я храню подборку материалов, реализованных объектов в западной и юго-западной части страны. Это был период интересной, творческой работы, раскрепостивший меня и позволивший приобрести неоценимый практический опыт. Даже у мастеров и прорабов на стройке можно было многому научиться: как отношению их к архитектору и проекту — главной составляющей строительного процесса, так и профессионализму, аккуратности, пунктуальности. До настоящего времени поддерживаю контакты с коллективом российско-польского общества «Польша-Восток», сохраняющих тепло наших искренних многолетних отношений, президентом города Легница Тадеушем Кжаковским, по приглашению которого мы с сыном Олегом, родившимся в Польше, были на съезде легничан, помог своими фотоматериалами выпуску честной книги польского журналиста Т. Гживача о пребывании контингента Советских войск на территории Польши.

    Корр. Расскажите о коллегах.

    К. К. Коллектив наш небольшой —- 22 человека, но очень работоспособный, с «высоким КПД». Мне удалось вырастить в своем коллективе главного архитектора мастерской в лице сына Олега, который прошел все этапы профессионального развития — от архитектурной студии «ЭДАС» под руководством В. Кирпичева, архитектурно-строительного колледжа на Соколе до МАрхИ, которые он закончил с красными дипломами. Тонкий педагог МАрхИ А. Ларин помог привить Олегу правильное отношение к архитектуре. Определенную роль в его становлении сыграло и мое влияние. Учебное заведение дает базовое представление о предмете, а умение мыслить, анализировать, обобщать, отличать хорошее от плохого, вкус от безвкусицы должно быть заложено в архитекторе генетически. Если этого нет, выше уровня ремесленника в профессии не подняться. На сегодня он состоявшийся архитектор со своим пониманием архитектуры и достаточно большим практическим опытом реализованных объектов.

    Студенткой первого курса МАрхИ пришла к нам Оля Тищенко. Сегодня она с отличием закончила институт и стала сильным универсальным специалистом.

    Через мастерскую прошло немало молодых архитекторов, которых мы тщательно «выращивали» под себя, но по разным причинам их сегодня нет в нашем составе. Конструкторы мастерской представляют «сплав опыта и молодости», что нас устраивает. Это наш «костяк», а остальными специалистами мы укомплектованы ровно настолько, насколько требует конкретная ситуация. Иметь раздутый штат специалистов опасно — слишком тяжело расставаться в случае очередного финансового ЧП.

    Вся коробка здания со всеми смежными разделами проектируется в мастерской. Концепция, генплан, архитектура, конструкции, инженерные разделы, всякие тонкости варятся в стенах мастерской. Мы выполняем все стадии проекта, начиная от концепции и кончая рабочим проектированием, а завершаем работу сдачей объекта строителями.

    Наружные инженерные коммуникации выполняются на субподряде той организацией, которую мы хорошо знаем. Но мы обязательно контролируем процесс проектирования, чтобы любую накладку, ошибку можно было исправить в процессе работы. Мы отвечаем за проект в целом и, скажем, сделать только архитектурный раздел, а затем передать его
    в другие руки для нас невозможно, поскольку это чревато тем, что потом свой проект можно не узнать.

    Корр. Как вы оказались в числе тех, кто выполняет городскую программу по строительству социальных объектов?

    К. К. Лет восемь назад у города возникла необходимость в индивидуальных проектах блоков начальных классов. Применяемые до этого типовые панельные блоки по новым технологическим требованиям не проходили для этих целей, а новые проекты могли быть только индивидуальными. Желающих возиться с мелочевкой у крупных институтов, обеспеченных заказами, не было, поэтому Москомархитектура предложила принять участие в этом процессе нескольким организациям, в том числе и нам. Мы посмотрели, подумали, посомневались и согласились.

    Корр. Что, на Ваш взгляд, интересней строить — социальный объект или офис?

    К. К. Неинтересных объектов не бывает. Бывают плохие архитекторы или заказчики. И совсем беда, если встречаются, упрощенно говоря, плохой архитектор с плохим заказчиком.

    Любой объект можно сделать классным, независимо от его предназначения и количества денег на реализацию. Главное условие — его должны делать специалисты, заинтересованные в конечном результате, итогом которого должен быть достойный объект.

    Корр. Поделитесь, какие чувства испытывает архитектор, встречаясь со своим объектом, вновь видя его спустя годы?

    К. К. Родственные. А вот мысленного желания что-то исправить — нет. Каждый объект — отражение определенного периода в твоей жизни.

    Начинали мы, как я уже сказал, с трех блоков начальных классов в СВАО к школам № 290 по улице Грекова, 11 «б», № 274 на Тихомирова, 6 и № 234 опять же на Тихомирова, 10. Непонятно, кто придумал такое унизительное упрощенческое название — «пристройка», которая на самом деле пристройкой не является: это самодостаточное, отдельно стоящее автономное здание, соединенное с основным, действующим, переходом. Поскольку никаких стандартов или аналогов индивидуальных проектов БНК не существовало, пришлось проектировать их с изрядной долей осторожности, чтобы на выходе проекта, в экспертизе, не завернули их из-за превышения сметной стоимости. Слава Богу, этого не случилось: проекты были приняты, а нам первые объекты позволили разобраться, что можно сделать в условиях жесткого лимита бюджетных средств и каким может быть БНК индивидуального исполнения.

    Корр. Несколько ярких, индивидуальных работ и вы получаете объект, который удостоен «Хрустального Дедала» ?

    К. К. Не совсем так. История школы № 1414 по улице Советской Армии, 9 довоенной постройки довольно сложная. По первоначальному заданию ее предполагалось «реконструировать и модернизировать», поэтому желающих возиться с «улучшением здоровья» безнадежно больной школы практически не было. Совершенно неинтересно для архитектора и невыгодно мастерской со всех точек зрения, тем более что бюджетные объекты выполняются проектировщиками с понижающим коэффициентом 0,61. Поэтому мы взялись за эту работу лишь потому, что надеялись обосновать бессмысленность выбрасывания на ветер больших средств на «латание дыр» при очевидном отрицательном результате. Наше повторное техническое обследование и экономический анализ это подтвердили. К счастью, нас поддержали и Префектура СВАО, и Департамент образования Москвы, и заказчик — «УКС-5», и главный архитектор Москвы А. Кузьмин. В результате было принято решение снести старое здание и строить новое.

    Проект новой школы оказался сложнейшим во всех отношениях: фактически отсутствие территории для здания вместимостью на 550 мест; насыщенность транзитными инженерными коммуникациями, которые некуда было выносить; сумасшедшие технические условия; наличие шумной магистрали; планировочные ограничения и многое другое. Все было против нас, но мы были готовы к этому, проработав заранее несколько вариантов. Так что тяжелейшая работа по преодолению всех несовместимостей нового строительства с многочисленными нормативами, изрядно попортившая нам кровь, все-таки продвигалась в нужном направлении.

    В конечном итоге получилось — вписали все, что требовалось по заданию, в габариты участка, освободили от сплошной застройки часть ценнейшей территории, подняв на колонны спортивный и актовый залы, библиотеку и зал хореографии. Недостающие площадки для отдыха и спорта разместили на эксплуатируемой кровле четвертого этажа, прогулочную площадку для малышей в виде амфитеатра оборудовали на крыше столовой, все классные и учебные кабинеты ориентировали на тихую дворовую территорию, решили вопрос с противопожарными проездами, и проект в целом стал отвечать многочисленным нормативам. В итоге здание получилось визуально легким, с большими плоскостями витражных поверхностей, круглым внутренним двором-атриумом, лаконичными выступающими объемами элементов здания, придающими ему скульптурность, пластичной планировочной структурой. А открытость интерьеров внешней среде, обилие солнечного света, яркая цветовая гамма в рекреациях по нашему представлению должны позитивным образом влиять на психологию ученика. Здание школы выполнило и градостроительную функцию на магистрали, не избалованной присутствием значимых сооружений, что не менее важно.

    Строительство наружных инженерных коммуникаций — отдельная тема, потребовавшая участия руководящих работников Департамента строительства Москвы, Москапстроя. Преодолеть массу надуманных и необоснованных требований различных инстанций одним нам было бы невероятно сложно, поэтому искренняя благодарность главному инженеру Технического управления Москапстроя Савко Регине Стасисовне, проявившей необходимые деловые и дипломатические качества, способствующие решению многих вопросов.

    Корр. Для вас награждение «Хрустальным Дедалом» было неожиданным? Ведь обычно награды получают коммерческие объекты с большим бюджетом.

    К. К. Поверьте, это не самоцель, и эйфории по этому поводу не было и нет. Безусловно, мы благодарны тем, кто отметил нашу работу, увидев в ней что-то интересное, свежее.
    А относительно конкуренции с коммерческими объектами… Разумеется, возможностей у них больше, но я убежден, что достойная архитектура не зависит от денег. И хочу надеяться, что наша школа отмечена не только потому, что «пришло время отмечать социальные объекты», как проскользнуло в одной из журнальных публикаций, а и потому, в том числе, что она разрушила представление о бесперспективности этой темы для творчества архитектора. Кстати, на городском конкурсе «Лучший реализованный проект года в области инвестиций и строительства» 2009 года школа № 1414 признана лауреатом.

    Корр. Назовите ваши основные объекты в Москве.

    К. К. Построен корпус на 450 мест школы № 272 по улице Дубнинской, 41, в стадии завершения находится строительство учебного корпуса для школы с этнокультурным еврейским компонентом образования № 1311 по Ленинскому проспекту, 97-1. Объект тоже бюджетный, заказчиком является УКС объектов торговли, генподрядчиком — фирма «МоспромстроЙ». По завершению строительства мы его тоже покажем на одной из выставок. Выполнен и передан тому же заказчику проект Московского колледжа художественных ремесел на 450 учащихся по Вятской улице, 37. Проект, кстати, был отмечен на конкурсе Союза архитекторов Москвы «Перспектива-2008» и сертификатом Туринской выставки в Италии. Надеемся, что он не залежится надолго у заказчика. Выполнена большая работа по реконструкции дворца Ледового спорта «Центральный» на Талалихина, 28, рабочая документация по которому передана нами заказчику. По проекту реконструкции от существующего объекта оставлена только ледовая площадка, а все остальное переделано -добавлены три больших спортивных зала, гостиница для спортсменов, офисная
    часть, инженерные коммуникации. Выполнен и передан заказчику проект многофункционального административноторгового здания по улице Якушкина, 7, проект физкультурно-оздоровительного комплекса с двумя бассейнами на Судостроительной, 18, проект многофункционального комплекса по Большой Татарской, 15 и многое другое.

    Корр. Что заказывают инвесторы сегодня?

    К. К. Реальных заказов нет, все на стадии разговоров. Кризис добрался и до нас, поэтому стоит задача выдержать очередной неблагоприятный период. Постараемся использовать его для выполнения каких-то накопившихся дел, до которых раньше руки не доходили. Надеюсь, что кризис не будет бесконечным и какие-то заказы все-таки в ближайшее время появятся. Ведь локомотивом выхода из сложных ситуаций всегда является строительство, о чем говорит и история кризиса 1998 года, после которого был грандиозный рывок в нашей отрасли. В любом случае сложа руки сидеть не будем, и уже сегодня мы понемногу нарабатываем материал на будущее.

    Корр. Вы живете и работаете в Москве, поэтому не могу не спросить : комфортно ли вам в ней?

    К. К. Помня о Москве 30-40-летней давности, невозможно привыкнуть ко многому, например, к пробкам, к отсутствию элементарной культуры на улицах… Но эта проблема глобальная, ее одними рассуждениями на страницах журнала не решить. Поэтому давайте закончим на оптимистической ноте: будем надеяться, что жизнь понемногу и впредь станет улучшаться, кризис закончится и опыт устройства лучших европейских городов придет к нам, в Москву, а мы своим трудом, своими возведенными проектами будем способствовать этому.

    Беседовала Б. Х. БУХАРИНА

    Posted by admin @ 5:57 пп

Comments are closed.