Статистика:

Search

  • 11Май

    Текущий год отмечен обилием международных архитектурных с’ездов и конференций. Сокращение строительной деятельности, резкая недогруженность громадного большинства европейских мастеров и безработица основной массы архитекторов всех без исключения капиталистических стран не мешает созыву по разным поводам и в разных формах всевозможных международных совещаний и с’ездов. Больше того: от некоторых из таких с’ездов получается впечатление, что они созваны специально для того, чтобы как то восполнить недостаток практической активности архитектурных кругов.Впрочем, XIII Международный конгресс был назначен на 1935 год еще давно: его организатором являлся «Постоянный международный комитет архитекторов», регулярно созывающий архитектурные конгрессы, начиная с 1897 года, когда состоялся первый такой с’езд в Брюсселе.

    «Постоянный международный комитет», основное, если не единственное назначение которого — подготовлять и созывать архитектурные конгрессы, имеет своим местопребыванием Париж. Когда-то в составе постоянного комитета была и русская секция. Однано, со времени революции никаких связей советская архитектурная общественность с этой международной организацией не поддерживала, и римский конгресс 1935 г. представил таким образом первый случай непосредственного контакта советских архитекторов с «Международным комитетом».

    Приняв решение о посылке своей делегации на римский конгресс, Союз советских архитекторов счел необходимым не только возложить на эту делегацию задачи информационного порядка, но и активно вы-
    ступить на конгрессе по тем вопросам, которые были поставлены в его программу. В выработке этой программы советские архитекторы участия не принимали, и потому самый выбор тем был предопределен уже готовой повесткой дня, задолго до конгресса установленной Международным комитетом. Из семи вопросов, стоявших в этой повестке, советская делегация представила доклады по пяти темам.

    На XIII Международный конгресс прибыло в общем около 600 участников из 35 стран всех частей света. Все участники конгресса делились на две основные группы: официальные представители правительств и архитектурных ассоциаций различных государств и «частные» архитекторы, приехавшие на конгресс в порядке свободной записи и не представлявшие никаких организаций или правительственных учреждений. Среди участников с’езда значительное число принадлежало к представителям различных министерств, муниципалитетов, строительных департаментов; весьма солидную группу составляли деятели высших архитектурных школ и академий, а также представители всевозможных архитектурных ассоциаций и обществ. Но количественно преобладающей группой оставалась все же довольно аморфная масса архитекторов, приехавших на с’езд скорее в «экскурсионном» порядке и не ждавших от с’езда ничего, кроме организации осмотров и поездок по архитектурным достопримечательностям, которыми так богата Италия.

    Советская делегация на конгрессе была выделена Оргкомитетом союза в составе: ответственного секретаря Оргкомитета К. С. Алабяна (руководитель делегации) и членов Оргкомитета —академика А. В. Щусева, В. А. Веснина, проф. С. Е. Чернышева, проф. Н. Я. Колли, ректора Академии архитектуры М. В. Крюкова и проф. Д. Е. Аркина.

    Помимо пяти докладов, подготовленных членами делегации и отпечатанных в Риме администрацией конгресса на французском языке, делегация привезла с собою довольно обширную коллекцию хорошо исполненных фотографий с проектов и построек советских архитекторов, развернутую в виде выставки в одной из зал римской «Академии св. Луки», здания, где происходили занятия конгресса. Это была единственная выставка, устроенная при конгрессе, и посещалась она с исключительной интенсивностью.

    Открытие конгресса состоялось 22 сентября в «Зале знамен» римского Капитолия. Непродолжительный церемониал торжественного открытия включал приветственную речь губернатора Рима Джузеппе Боттаи, краткие выступления председателя Постоянного комитета Фишера и председателя итальянского организационого комитета конгресса архитектора Кальца-Бини и, наконец, приветственную речь итальянского министра общественных работ Джили. На другой день после торжественного открытия начались деловые занятия конгресса в помещении римской художественной академии, так наз. Академии св. Луки.

    Во время работ конгресса те из его участников, которые являлись официальными представителями отдельных стран, были приняты главой итальянского правительства Муссолини, обратившимся к членам конгресса с речью, излагавшей его взгляды на задачи архитектуры; на прием к Муссолини была приглашена советская делегация в полном составе.

    Делегация Союза советских архитекторов представила конгрессу доклады по следующим темам: «Круг знаний архитектора» — доклад К. С. Алабяна и Д. Е. Аркина; «Об организации проектного и строительного дела в СССР» — Н. Я. Колли; «О жилищном строительстве и его стандартизации в СССР» — М. В. Крюкова; «Архитектура московского метрополитена» — С. Е. Чернышева; «О правах и обязанностях архитектора» — А. В. Щусева.

    О НОВЫХ ОТДЕЛОЧНЫХ МАТЕРИАЛАХ И ИХ ПРИМЕНЕНИИ В АРХИТЕКТУРЕ

    По этой теме конгрессу было представлено 15 докладов. Все эти доклады, принадлежащие архитекторам и инженерам разных стран, могут быть разбиты на две группы: в одних преимущественно трактуются принципиальные вопросы, связанные с применением новых материалов и их архитектурным освоением, другие же сообщения носят описательный характер и содержат анализ основных свойств отдельных строительных материалов, употребляемых в настоящее время в той или другой стране.

    Из докладов первой группы заслуживает внимания прежде всего краткий реферат известного французского архитектора Ж. Пенгюссона, остро ставящий проблему взаимоотношения между естественными и искусственными стройматериалами.

    По какому пути должны вестись изыскания новых строительных материалов — спрашивает Пенгюссон. Наиболее распространенный путь — это путь имитации старых естественных материалов. Поиски новых экономичных и технически совершенных строительных материалов в лабораториях и на фабрике направляются преимущественно в сторону наиболее полной замены ими «старых» материалов, т. е. имитации тех свойств — технических, химических, наконец, пластических, какими обладают всевозможные минералы, камни, гранит, мрамор и т. д. Докладчик отвергает этот путь, как не открывающий никаких больших перспектив перед строительным делом. — Нельзя, — говорит он, — сводить проблему новых материалов к простой замене естественных материалов искусственными, нельзя вообще ставить эту проблему в плоскости конкуренции этих материалов. Гораздо важнее другая сторона вопроса: изыскание, изобретение, создание таких новых материалов, которые выполняют отнюдь не роль «эрзаца», замены или имитации старых материалов, но содержат совершенно новые качества и свойства.

    Новые материалы должны отвечать совершенно новым требованиям, пред’являемым к их технологической характеристике, — по части их механического сопротивления, защищенности от коррозии, плотности, пористости, теплопроводности, электропроводности, звукопроводности и т. д. В отношении всех этих технологических качеств новые материалы должны не «заменять» старые, но давать более высокие показате-
    ли. Однако, ключ к отысканию и лабораторно-производственному конструированию таких новых «искусственных» материалов даст, по мнению Пенгюссона, только изучение природы. Целый ряд естественных организмов и тел содержит такие конструктивные элементы, которые являются идеальными с точки зрения требований строительного дела; надо, следовательно, расшифровать законы построения, скажем, ствола бамбука, или раковины, или апельсинной корки, или кости птицы, и исходя из этих органических форм и конструкций создавать наши «искусственные» материалы. Докладчик пробует набросать схему изучения органических тел и параллельную схему тех критериев, которым должны отвечать «искусственные» материалы.

    Написанный в общетеоретическом духе доклад Пенгюссона содержит ряд интересных сопоставлений и метких характеристик. Но он оставляет открытым основной вопрос — об архитектурном значении тех или иных новых материалов, о роли архитектора в области производства и строительного освоения новых материалов.

    О том, насколько эта роль сделалась трудной, а подчас и очень неблагодарной в силу ряда особенностей строительного производства и рынка в капиталистических странах, говорит доклад испанского архитектора М. Гарригэса. Последний признается в том, что современный архитектор, в сущности, дезориентирован в вопросе о новых стройматериалах. Промышленность выпускает множество «новых» материалов, конструкций и деталей. Но как разобраться в том, что из этого нового действительно ново и ценно, а что является продуктом «технической ловкости рук» или попросту рекламы.

    В связи с кризисом все сильнее и сильнее сказывается необходимость строгой экономии в строительном деле. На этом как раз и спекулируют многие фирмы, выпускающие и пропагандирующие якобы весьма экономные новые материалы. Архитектор сплошь и рядом оказывается бессильным устоять против давления этой коммерческой пропаганды и ожесточенной конкуренции промышленных фирм, он не может противопоставить им научного знания и строго-об’ективного выбора.

    Он вынужден посвящать массу времени ознакомлению с образцами и каталогами, классификации этих последних, но и это часто ни к чему не приводит, ибо по существу дела архитектор совершенно оторван от строительного производства, не в курсе его начинаний, не посвящен в его дела и производственные секреты. А с другой стороны, те из промышленных фирм, которые пытаются серьезно подойти к выпуску новых материалов, находятся в полном неведении, какие же материалы нужны современной архитектуре и какие требования выдвигаются ею в данной области.

    Обрисовав хаотическое состояние строительного производства и рынка, ведущее к безответственности и архитектора и промышленности, докладчик выдвигает ряд требований: создать научные институты по материалам и конструкциям, наладить в них лабораторный анализ и консультативную работу, ввести более глубокое и детальное изучение материалов в архитектурных школах, усилить контроль за выпуском на рынок новых стройматериалов и т. д. Выступая с этими предложениями, сам докладчик высказывает сомнение, удастся ли заинтересовать в этом важном деле государственные органы отдельных стран, проявляющие достаточно равнодушия ко всей строительной проблеме в целом. Уже не только о равнодушии, а о безотрадно-тяжелых условиях, которыми определяется развитие новой строительной техники, говорит доклад венгерского архитектора Л а-дисласа Ниири. Он прямо отмечает тот факт, что современное состояние практической архитектурной деятельности никак не стимулирует прогресса в области новых материалов и конструкций. — В самом деле, — говорит докладчик, — строительство общественных соружений сокращено до крайнего минимума, а ведь именно эта отрасль открывает наиболее широкий простор для решения новых строительных задач и применения различных архитектурных нововведений. Государство почти вовсе не строит, частный же капитал идет сейчас в строительство исключительно с целью более надежного помещения капитала, руководствуясь при этом чисто спекулятивными соображениями. О каких же возможностях нового в архитектуре может итти речь в этих условиях?

    К этому надо добавить, что в то время как оплата труда строительных рабочих (да и архитекторов), в связи с кризисом и безработицей, резко снизилась,, цены на строительные материалы стоят на сравнительно высоком уровне. Приходится поэтому при выборе тех или иных материалов руководствоваться исключительно соображениями дешевизны,
    а не техническими и архитектурными интересами.

    Вопрос о позиции архитектора по отношению к ряду новых строительных материалов и конструкций был затронут также в докладе представителя Чехословакии арх. Войтека Крча. Докладчик подчеркивает сложность и неразрешенность целого ряда основных проблем, стоящих в этой области перед архитектором. Так, три основных типа новых конструкций, а именно плоская крыша, железобетонный свод и металлический скелет, до сегодняшнего дня не исследованы полностью с точки зрения их применимости в различных категориях сооружений. В частности, например, в Чехословакии применяют скелетную конструкцию при постройке больших зданий типа универмагов, но совершенно не применяют металлического скелета в жилых домах. Применение новых материалов затрудняется плохой осведомленностью и архитекторов, и строителей, выполняющих проект, в свойствах этих материалов. Докладчик требует поэтому всемерного усиления технологической подготовки архитектора, его научных способностей и знаний.

    Анализу и характеристике отдельных категорий современных строительных материалов были посвящены доклады архитекторов Ганса  Якша (Австрия), Гаэтано Минучи (Италия) и др. Обстоятельный доклад Якша дает обзор целого ряда стройматериалов, вошедших в строительную практику за последние десятилетия. Особое внимание докладчик уделяет новым материалам, созданным на основе дерева, в частности Гераклиту, широко применяемому в Австрии. Являясь как бы своего рода «окаменевшим деревом», т. е. деревом, не потерявшим своих положительных качеств и приобревшим наряду с ними новые свойства камня, Гераклит успешно применяется и в качестве заполнителя в стальных, железобетонных и деревянных скелетных постройках, служит для повышения теплоизолирующих свойств деревянных, кирпичных и бетонных стен, для внутренней обкладки верхних этажей и плоских крыш, в качестве утеплителя во всякого рода легких постройках.

    Переходя к новым материалам, полученным на основе железа, докладчик выделяет два важнейших достижения последних десятилетий в этой области — хромированную сталь и хромоникелевую сталь, особенно вторую. Докладчик особо подчеркивает, помимо высоких технологических свойств этого материала, его способность создавать прекрасную пластическую форму, его выдающиеся художественные качества. Наряду с хромоникелевой сталью арх. Якш считает важным достижением новейшего времени применение в строительном деле легких металлов, производных алюминия, в частности так называемого анти-кородаля. Легкий вес (1/3 веса стали) в соединении с высокой прочностью, почти не уступающей прочности нержавеющей стали, способность наравне со сталью принимать самые различные конструктивные и пластические формы, наконец, сравнительно невысокая стоимость — все это делает антикородаль очень ценным материалом для современной архитектуры.

    Другой доклад этой же группы, итальянца Минуччи, также уделял внимание проблеме алюминия в строительном деле. Минуччи, помимо краткого разбора новых материалов, выдвинул в своем сообщении и ряд принципиальных положений. Эти последние сводились к обоснованию хорошо известной конструктивистской доктрины о том, что «новая архитектурная форма является прежде всего и непосредственнее всего результатом новой индустриальной техники».

    Советская делегация не представила на когресс особого доклада по вопросу о строительных материалах, но в дискуссии по этому вопросу первым выступил руководитель советской делегации К. С. Алабян, отметивший громадное значение, которое советская архитектура придает проблеме освоения новых стройматериалов, и подчеркнувший вместе с тем, что разрешение этой проблемы не должно итти по пути противопоставления, а тем паче конкуренции между «старыми» и «новыми» материалами. Вводя и развивая искусственные материалы, современная архитектура в то же время отнюдь не должна игнорировать задачи дальнейшей разработки старых, естественных материалов. В частности, СССР обладает богатейшими ресурсами очень ценных материалов минерального происхождения, и советская архитектура считает весьма важным делом внедрение этих прекрасных материалов в строительство. Далее тов. Алабян полемизировал со сторонниками теории, согласно которой архитектурная форма является только результатом свойств материала и конструкции, и указал на глубокое значение, какое советская архитектура придает проблеме архитектурной выразительности и содержания архитектурного образа. Выступление советского делегата, начавшего свою речь с приветствия конгрессу от имени архитекторов СССР, ведущих громадную творческую работу и впервые участвующих на международном конгрессе, было выслушано с большим вниманием и покрыто аплодисментами всего зала.

    КРУГ ЗНАНИЙ АРХИТЕКТОРА

    Вторая тема повестки дня конгресса была озаглавлена довольно сложно: «О знаниях, необходимых государственному и частному архитектору для того, чтобы успешно работать в области строительства общественных сооружений и планировки городов, включая также и сооружение мостов, набережных, вокзалов и всех зданий, относящихся к эстетике и планировке города». По существу же значительнейшая часть докладов по этой теме сосредоточивала внимание вокруг одного вопроса: как связать собственно архитектурную работу с планировкой города (или «архитектуру» с «урбанизмом», выражаясь терминами, принятыми на Западе), какие меры надо предпринять, чтобы архитектор стал действенной фигурой в области градостроительства.

    Доклады на эту тему — итальянского архитектора Луиджи Пиччинато, голландца А. Гиберса, англичанина Карт-де-Лафонтена, австрийца Карла Холлей, венгерцев Варга и Бирбауера и др. — на разные лады варьировали в сущности одну мысль: современный архитектор должен быть градостроителем, он должен обладать всем комплексом знаний, связанных с планировкой и благоустройством города. Между тем ни современное архитектурное образование, ни профессиональное положение архитектора не создают предпосылок для активного участия последнего в строительстве и жизни города. Впрочем, и те архитекторы, которые специально посвящают себя планировочным вопросам, не имеют фактически возможности продвигаться вперед в этой области, ибо на практике градостроительная деятельность за последнее время ограничена чисто кабинетным составлением так называемых «регулярных планов» города и реализуемых на практике в совершенно ничтожной степени.

    Некоторые из докладчиков пытались глубже подойти к архитектурным проблемам градостроительства и, в отличие от большинства сообщений, подчеркивавших лишь планировочно-функциональную сторону дела, пытались выдвинуть также и вопросы эстетики города, пространственно-художественной композиции его частей. Но и эти доклады (например, будапештского профессора Л. Варга) поневоле ограничивались чисто кабинетной, отвлеченной постановкой проблемы, ибо каких-либо реальных практических принципов и иллюстраций докладчикам взять было неоткуда.

    Наконец, значительная часть сообщений была посвящена тем или иным предложениям в области архитектурного образования. Предлагалось ввести в программу архитектурного обучения ряд новых предметов, связанных с планировкой города. Говорилось о необходимости для архитектора иметь знания по геологии, демографии, политической экономии, картографии, истории городов и т. д., о необходимости ввести соответствующие поправки в существующие учебные планы.

    Единственным докладом, который трактовал проблему участия архитектора в градостроительстве, как совершенно реальную проблему архитектурной практики сегодняшнего дня, был доклад советских делегатов (К. Алабяна и Д. Аркина). Выступая в прениях по данной теме, проф. Аркин оттенил то первостепенное значение, которое имеет для архитектора проблема ансамбля, городского комплекса. Возможность проектировать и строить не только отдельные здания, но и целостные городские ансамбли, связь работы архитектора с единым планом реконструкции города, наконец самая организация архитектурно-планировочной работы в СССР — все это открывает перед архитектором широчайшие творческие перспективы и одновременно повышает ответственность архитектора.

    Указание советского делегата на практическую постановку в советском градостроительстве проблемы ансамбля, а также изложение основных творческих вопросов, которые выдвинуты советской архитектурой, привлекло общее внимание аудитории и вызвало аплодисменты всего зала.

    ПРАВА АРХИТЕКТОРА И ЕГО ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С КЛИЕНТУРОЙ

    Все сообщения по третьей теме порядка дня—«О мерах, необходимых для непосредственной связи архитектора с заказчиком» и шестой теме—«О правах архитектора» носили, собственно, чисто профессиональный характер и особенно ярко оттенили глубочайшее различие положения архитектора в двух общественных системах — странах капитализма и в Советском союзе.

    Доклады западных архитекторов по третьей теме — австрийского профессора Поппа, голландца Вандер-Стейера, француза А. Берара, испанца Отеро, румына Лазареску, бельгийца Шарлье и др. — сплошные жалобы на полнейшую неупорядоченность архитектурного труда в названных странах, на зависимость архитектора от всевозможных посредников, в первую голову от крупных строительных фирм, фактически диктующих свою волю и архитектору, и строительному рынку, и заказчику — застройщику.

    Роль архитектора в проектном деле все уменьшается и уменьшается,— констатируют докладчики. Корень зла они видят прежде всего в «незащищенности» архитектурной профессии: в ряде стран архитектор трактуется как «свободный художник», проектировать здания может всякий. Занятия архитектурой, звание архитектора не регламентированы и по существу приравнены к занятиям живописью, музыкой и т. п.

    Само собой понятно, что не эта правовая сторона вопроса обусловливает тяжкое, зависимое положение архитектора, а вся совокупность общественных и хозяйственных условий, в которых ему приходится работать. Создание этой рабской зависимости архитектуры от прихоти заказчика и, что еще тяжелее, от воли и коммерческих интересов строительных фирм проходило в качестве основного мотива через ряд докладов и выступлений. Работа архитектора в странах капитализма, по существу, потеряла свой творческий характер: преуспевающий архитектор — это прежде всего удачливый и ловкий делец, умеющий действовать теми же методами, которыми действуют хозяева строительного рынка — крупные строительные фирмы и концерны.

    Много внимания в докладах и выступлениях было уделено вопросу о пропаганде архитектуры, как средству связи между архитектором и заказчиком.

    Широкая публика нас не знает,— жаловались выступавшие в дискуссии, — она совершенно не осведомлена ни о характере архитектурной работы, ни об отдельных архитекторах. Никакой пропаганды архитектурного творчества среди широкой публики не существует, есть только реклама и самореклама отдельных, наиболее предприимчивых архитекторов.

    Доклады, представленные по шестой теме — «О правах архитектора», представляли собой обзоры законодательных актов разных стран, относящихся к авторскому праву и к регламентации строительного дела. Лейтмотив докладов — необходимость законодательно «защитить» профессию архитектора, узаконить его право на участие в руководстве стройкой и на осуществление строительства согласно проекту.

    Два доклада, представленные советскими делегатами: проф. Н. Я. Колли — по третьей теме и акад. А. В. Щусева — по шестой, и устные выступления обоих докладчиков во время дискуссии по шестой теме были настоящим откровением для с’езда.

    Контраст между зависимым и по сути дела безнадежным положением архитектора на Западе и той высокой общественной миссией, какая возложена на него в советской стране, произвел глубокое впечатление на с’езд. С исключительным вниманием аудитория слушала в устных выступлениях тт. Щусева и Колли информацию об организационном построении наших проектных мастерских, о принципе творческого коллектива, о творческом соревновании и рассказ о том, как поставлена в СССР пропаганда архитектуры, как дважды в году в Москве устраиваются громадные архитектурные выставки во всех витринах центральной улицы города, и, наконец, цифры и факты, иллюстрирующие масштабы советской архитектурной практики и характеризующие ее многомиллионного «заказчика».

    СТАНДАРТИЗАЦИЯ В ЖИЛИЩНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ

    Очень бледно была освещена на конгрессе четвертая тема порядка дня, озаглавленная «Стандартизация в коллективном жилище». Термин «коллективное жилище» в данном случае должен был обозначать дешевую наемную квартиру, и речь шла о типизации и стандартизации как самих планов этих «дешевых квартир», так и отдельных деталей жилищного оборудования. Сама постановка проблемы страдала сугубой неясностью, ибо, собственно, трудно было установить, какой же тип жилья имеется в виду.

    И действительно, одни докладчики поняли термин «коллективное жилище» как новое «модернизованное» обозначение обычного доходного дома, другие применили это понятие к жилым поселкам, третьи принялись теоретизировать о несуществующих, но желательных типах жилого здания и т. п. Доклад голландского архитектора И. Я н ц е-н а дал краткий исторический обзор мероприятий по стандартизации и типизации планов жилого дома, вернее, попыток в этом направлении, предпринимавшихся в Голландии. Попытки эти не дали, однако, по заявлению докладчика, ощутительных результатов, и более важной представляется ему проблема
    стандартизации отдельных деталей жилищного оборудования. Перечисляя ряд строительных материалов и конструкций, охватываемых в его стране стандартизацией, докладчик отмечает, что в комиссиях, вырабатывающих стандарты, весьма часто интересы производителей-фабрикантов берут верх над интересами потребителей жилья, что делает стандарт выгодным прежде всего строительным фирмам, а не будущим обитателям жилых зданий.

    Известный швейцарский архитектор О. Сальвисберг посвятил свой доклад полемике с распространенным в кризисную эпоху на Западе взглядом, согласно которому «корень зла» заключается в машинном производстве и необходимо, в частности, в строительном деле шире применять ручной труд и ремесленную работу. Сальвисберг доказывал несостоятельность этой точки зрения, отстаивал необходимость развития индустриальных методов строительства, говорил о поселковом типе жилища, как о наиболее экономичном, ратовал за внедрение стандарта в жилищное строительство. Вся аргументация докладчика была построена на подсчетах строительных издержек при различных формах и типах жилищного строительства, — архитектурной же роли стандарта он вовсе не касался.

    В другом докладе — французских архитекторов Бодуэна и Лодса — та же проблема трактовалась с чисто — производственной стороны. Докладчики — сторонники максимальной механизации всех процессов, связанных с постройкой здания, — они считают наиболее желательным методом строительства фабричную заготовку всех строительных элементов и их монтаж на площадке; поэтому они высказыва-
    ются за такую стандартизацию, которая дала бы возможность заводским путем изготовлять не только те или иные строительные детали, но целые «агрегаты», — например «кухонный агрегат» или «санитарный агрегат», — с тем, чтобы эти последние в готовом виде «вмонтировались» в строящееся здание.

    Доклад советского делегата М. В. Крюкова по четвертой теме порядка дня был целиком посвящен развитию жилищного строительства в СССР. В докладе приводились чрезвычайно выразительные цифры, характеризующие интенсивнейший рост жилого фонда советских городов, быстрый рост городского населения за последние годы, громадное увеличение жилой площади по планам первой и второй пятилеток. Выступая в прениях, докладчик остановился на тех задачах, которые поставлены перед советской архитектурой в области жилищного строительства, в частности в Москве, а также коснулся проблемы стандарта в жилых сооружениях. Докладчик подчеркнул то значение, которое придается стандартизации в советской промышленности и строительном деле, отметив в то же время, что стандарт ни в коем случае не должен вести к однообразию и монотонности архитектурного облика здания.

    ПОДЗЕМНЫЕ СООРУЖЕНИЯ

    Целый ряд докладов был представлен по пятой теме порядка дня — «О подземных сооружениях, подземном транспорте и подземных защитных сооружениях». Здесь значительное место было уделено подземным сооружениям как средствам противовоздушной и противогазовой обороны. Наиболее обстоятельный доклад по этой теме был представлен коллективно французским «Обществом дипломированных архитекторов» и специальной «группой по изучению городского подземного хозяйства». В этом докладе, авторами которого являлись Анри Прост, директор парижской Специальной школы архитектуры, Поль Лемуан, известный геолог, архитек торы Утюджан, Бардэ и др., был дан подробный исторический обзор подземного строительства, начиная от сооружений первобытного человека и кончая нашими днями, специальный раздел был посвящен геологическим условиям и требованиям, особая глава трактовала современный подземный транспорт Парижа (метро, подземные гаражи, переходы под улицами и пр.), — наконец, непомерно большое место было отведено юридическим вопросам, связанным с правом постройки подземных сооружений, собственностью на недра в черте города и т. п. В заключение говорилось о подземных 1
    сооружениях как средстве «пассивной обороны», т. е. защиты от воздушных и газовых нападений.

    Доклад советской делегации по пятой теме, представленный С. Е. Чернышевым, был целиком посвящен архитектуре московского метро. В докладе особенное ударение делалось на тех особенностях, которые отличают московский метрополитен с точки зрения архитектурной, с точки зрения интересов миллионного потребителя городского подземного транспорта. Общее внимание конгресса привлекло описание архитектурной отделки станций и подземных вестибюлей, а также тех вентиляционных установок, которые гарантируют в московском метро постоянную подачу свежего воздуха.

    МЕЖДУНАРОДНЫЕ АРХИТЕКТУРНЫЕ КОНКУРСЫ

    Наконец, по седьмому пункту повестки— «О международных архитектурных конкурсах» конгресс заслушал ряд докладов, содержавших различные пожелания относительно регламентации проведения международных конкурсов, и принял постановление о создании при Лиге наций постоянного архитектурного бюро по международным конкурсам; ближайшая задача бюро — выработка единообразного регламента международных архитектурных конкурсов для всех стран.

    По данной теме советская делегация особого доклада не представляла, но при обсуждении вопроса выступил член советской делегации В. А. Веснин, информировавший конгресс о тех больших международных конкурсах, которые в течение последних лет были проведены в СССР (на проект Дворца советов, на проект Харьковского театра и др.). Из резолюций конгресса, помимо упомянутого постановления о конкурсах, отметим решение обратиться к правительствам ряда стран с пожеланием о введении законодательным путем государственной регламентации звания и прав архитектора, далее — решение о создании при Постоянном международном комитете архитекторов специального исследовательского и экспертного центра по новым строительным материалам (в
    частности — для предотвращений засорения рынка недоброкачественными «рекламными» материалами), пожелание о расширении преподавания дисциплин, связанных с градостроительством в высших архитектурных школах и ряд других постановлений общего характера. Составной частью программы XIII конгресса явились многочисленные осмотры новых итальянских сооружений, проведенные во время конгресса при участии авторов этих сооружений. Из осмотренных сооружений заслуживают быть отмеченными — новые поселки Литтория и Сабаудия (вряд-ли можно приложить к этим небольшим чисто-административным комплексам термин «город», обычно употребляющийся итальянцами), «Университетский центр» в Риме (построенный по проекту группы архитекторов во главе с академиком Марчелло Пьячентини), здание «Зубоврачебного института» в Риме (сооруженного на средства американского миллионера Истмэна), новый санаторий в Риме, наконец большой комплекс спортивных сооружений, — стадион, бассейны, теннисные корды, площадки и пр., — так называемый «Ф о-рум Муссолини».

    Оценка всех этих сооружений, весьма характерных для современных тенденций архитектуры фашистской Италии, — дело особого детального разбора, который «Архитектура СССР» намерена дать в одном из своих ближайших номеров. Подводя итоги работам XIII Международного архитектурного конгресса, надо подчеркнуть, что ни одной большой творческой проблемы современной архитектуры он по существу не затронул, ни одной сколько-нибудь значительной новой идеи не выдвинул. Все занятия конгресса проходили под знаком резкого сужения строительной деятельности и застоя архитектурного творчества во всех без исключения капиталистических странах. Преимущественное внимание участников конгресса было, в силу этого, направлено на вопросы профессионального и экономически-правового положения архитектора в нынешних условиях.

    Исключительно ярким противопоставлением этой безотрадной картине явились те факты, цифры, идеи и положения, которые были приведены и выдвинуты в докладах советской делегации, и в том иллюстративном материале, который был ею продемонстрирован. Как на самом конгрессе, так и в многочисленных встречах и собеседованиях, а также во время последующей поездки членов делегации в Париж, об’ективная информация об архитектурной жизни в СССР производила глубокое впечатление на архитекторов Запада.

    Вместе с тем конгресс дал возможность советским архитекторам ознакомиться с целым рядом интересных и важных нововведений в области строительной техники, оценить высокий качественно-технический уровень ряда об’ектов, выполненных европейскими архитекторами, — с тем, чтобы использовать наиболее ценное из этого опыта в нашей практике.

    Posted by admin @ 4:33 пп

Comments are closed.