Статистика:

Search

  • 11Май

    С. В. БЕССОНОВ

    Кузьминки занимают среди наших подмосковных особое место. Это художественный ансамбль, осуществленный почти полностью по проекту большого мастера архитектуры. В Кузьминках не встречается пристроен и перестроек, которые так естественны в исторически складывающемся комплексе и которые обычны для лучших подмосковных.

    Кузьминки оформлены в 20— 40-гг. XIX столетия и выдержаны в стиле зрелого русского ампира. Все постройки разбросаны в зелени большого пейзажного парка, густым кольцом охватывающего усадьбу. Усадьба проникнута единством замысла, единством стиля и единством выполнения. Недаром над ансамблем Кузьминок работал такой первоклассный мастер, как Доминико Джилярди. Д. Джилярди работал в Москве с 1810 по 1831 г. и строил как общественные здания, так и частные жилища, причем общественным сооружениям Джилярди придавал иной оттенок, чем частным постройкам. При сооружении зданий общественного назначения Джилярди стремился быть строгим и даже несколько суровым, хотя этого он достигал совершенно иными средствами, чем мастера классицизма. Для художественной обработки таких построек Дмилярди пользовался дорическим ордером, даже в его пестум-ских выражениях. Таков, например, фасад Московского университета. Совершенно исключительным мастером показал себя Джилярди как автор целых усадебных комплексов. Из них особенно интересны — его дача бывш. Найденова у Земляного вала и Кузьминки. Весь комплекс основных построек Кузьминок, английский парк с прудами, рощи перед усадьбой — все это результат единого творческого замысла Джилярди, которому Голицын в 20-х гг. XIX века заказал перепланировать и заново обстроить несколько пострадавшую в 1812 г. старую, еще Строгановскую, усадьбу.

    Центральным ориентиром усадьбы архитектор избрал пруды. В Кузьминках три длинных проточных пруда, связанных речкой Голедянкой, тянутся серпом на протяжении 1 км. Ширина этих прудов не превышает 75—80 м. Верхний пруд имеет недалеко от берега небольшой островок, связанный с материком двумя мостиками арочного типа. Разросшаяся зелень пейзажного парка, состоящая из сосен, пихт, лиственниц и лип, и отдельные здания, разбросанные на берегу прудов, отражаются в воде.

    Большим пробелом в современном ансамбле Кузьминок является отсутствие главного дома и одного флигеля, сгоревших еще в 1915 г. Этот недостаток не восполняется новой постройкой дома на месте прежнего. Стилизованное «под классицизм», лишенное какого бы то ни было художественного интереса, здание уродливым пятном выступает на общем фоне усадьбы.

    Сохранившиеся в усадьбе постройки: флигель, египетский павильон, конный двор, пристань, оранжереи, ферма — являются значительными памятниками усадебной архитектуры стиля ампир. Все эти сооружения искусно вправлены в зеленую оправу английского парка, разбитого, по всей вероятности, не без участия Джилярди.

    Ознакомимся с сохранившимися памятниками архитектуры в Кузьминках и отметим место, которое занимает каждый из них в общем ансамбле усадьбы. Еще с Владимирского шоссе путник видит в правой стороне, среди равнины, участок, заросший лесом. Это — Кузьминки. Свернув вправо, он подходит к роще, и перед ним открывается прямая, широкая аллея, обсаженная липами, в конце которой рисуются строения усадьбы. Эта аллея намечает центральную ось, тянущуюся через дом и всю усадьбу, пересекающую пруды и приводящую путника на эффектные точки зрения. Первой такой точкой было место в’езда в усадьбу, отмеченное в прошлом чугунными воротами. Влево от дороги в роще вырублена круглая поляна, от которой во все стороны звездой расходятся аллеи, приводящие к воротам усадьбы, к церкви, к оранжерее, к дерме, и на поля. Вправо от дороги разбит пейзажный парк с вьющимися тропинками, полянами, прудом. Перед самой усадьбой сохранились руины церкви и мавзолей в форме ротонды (Джилярдиевского типа, близкий по форме к Сухановскому).

    Между руинами церкви и оградой усадьбы идет на восток прямая дорога, обсаженная липами, по сторонам которой настроены дачи. На запад, вдоль ограды, через мост дорога идет к конному двору и на Люблино.

    Центральная часть усадьбы отделяется от рощи чугунной решеткой прекрасного ампирного рисунка с меандрами. Через правильные интервалы решетка прерывается каменными тумбами, а через 2—3 тумбы в состав ограды включены пьедесталы, на которых лежат чугунные львы. Под’езд к главному дому оформлен 4 чугунными фонарями; у подножия каждого фонаря, как бы охраняя вход, сидят по четыре чугунных грифона. За оградой, перед фасадом главного дома, сгоревшего в 1915 г., был организован парадный двор, замыкавшийся по сторонам двумя одноэтажными флигелями. Эти флигеля стоят по отношению к главному дому под прямым углом и связаны с ним открытыми колоннадами.

    Правый флигель и колоннады не сохранились. Сгоревший главный дом, как показывают старые литографии, носил печать классицизма и был построен скорее всего в половине XVIII века. Зато сохранившийся флигель носит на себе стилистические приемы, типичные для Джилярди. Это одноэтажное, деревянное, оштукатуренное здание, вытянутое по фасаду, с центром, подчеркнутым шестью тосканскими колоннами, примыкающими к телу здания. Эти колонны утратили у Джилярди свою строгость. Их эхины обработаны перлами ионики, под капителями стволы колонн имеют кольца, украшенные растительным лепным орнаментом. На колоннах лежит архитрав, по которому разбросаны лепные венки, непосредственно над архитравом тянется карниз, над которым поставлен невысокий аттик с лепкой в центре. Между колоннами прорезаны овальные дверь и окна. К колоннаде ведет невысокая открытая лестница, замкнутая подестами, на которых помещены чугунные львы. Крылья фасада имеют по три прямоугольных окна с масками на замках наличников; стены лишены художественной обработки. Этот простой фасад подкупает своей легкостью, стройностью и ясностью. Чувствуется рука мастера, свободно пользующегося законами пропорций, умеющего увязать соотношение частей между собою и с общим замыслом.

    Не менее интересен торец флигеля, обращенный к под’езду: он трактован приемом, общим многим мастерам не только ампира, но и классицизма. Между массами стены намечается взлетающий вверх центр, оформленный аркой, в которую вписаны две колонны, несущие антаблемент. Пространство внутри арки, делимое колоннами и антаблементом, мастер использовал для устройства двери и окон. Внутри здание утратило прежний вид. К задней стороне флигеля примыкает единственное в своем роде сооружение в «египетских» формах. Это павильон, в котором прежде, по всей вероятности, размещались приезжавшие в Кузьминки гости. Стены скошены кверху, скошена возвышающаяся в центре часть здания, скошены двери и окна. Все это придает зданию вид непривычный для глаза, воспитанного на классических формах. Египетская экзотика усиливается двумя пальмообразными колоннами портика и уреем, вылепленным на архитраве. В то же время портик завершается классическим фронтоном, на поле которого изображена голова сфинкса, поддерживаемая крылатыми женскими фигурами.

    В трапециовидном окне башенного об’ема центральной части поставлены две выразительные женские коленнопреклоненные статуи. Здание запущено, одной женской скульптуры в окне уже нет, хотя она была в прошлом году на своем месте.

    Здание заслуживает большего внимания, так как является редким памятником архитектуры. Только оранжереи в Введенском, около Звенигорода, используют формы Египта для наружной обработки. Чаще в ампире египетские формы встречаются при обработке интерьеров (египетский зал в Останкине, египетская отделка столовой в Архангельском и т. п.).

    Через портик старого главного дома можно было попасть в колонный зал, оттуда выйти на противоположную сторону дома, также оформленную портиком, обращенным к парку. Здесь мы увидели бы продолжение той оси, которая наметилась еще при в’езде в усадьбу. Саговый портик дома являлся второй «очной зрения. Отсюда по оси шел проспект, замкнутый по бокам зеленью парка. По склону горки от дома к пруду были разбиты цветники. Ось шла между цветниками партера к небольшой пристани у пруда, а за прудом по аллее, несколько подымающейся в гору, через колоннаду легких белых пропилей уходила в даль зеленой рощи.

    Невысокая, овальная, обложенная камнем пристань образует террасу с металлической решеткой, по сторонам которой спиралью идут сходы к воде. На пьедесталах сходов
    лежат чугунные львы. Эта интересная деталь усадьбы разрушается.

    Терраса пристани является третьей точкой зрения, причем эта точка дает возможность обозревать парк и его архитектуру не только по оси, но и в стороны от нее, так как зеркало открывает вид на восток и на запад. С террасы пристани видишь воды пруда, за ними аллею и пропилеи, вправо водяную даль, окруженную растительностью, здания оранжерей и фермы, влево— конный двор. Обернувшись назад, можно увидеть садовый фасад дома и через его застекленные двери — аллею в’езда.

    Постановка за прудом пропилей преследовала исключительно декоративную цель — дать на фоне зелени парка белое пятно, отражающееся в водах пруда. В настоящее время пропилеи, выстроенные из дерева и оштукатуренные, производят грустное впечатление: штукатурка и лепка на 12 ионических колоннах сбита или обвалилась, части капителей валяются на земле, в нынешнем году оказалась снятой и железная крыша.

    Видимое с пристани здание оранжерей теперь приспособлено под жилье. Хотя здание и выдержано в стиле ампир, оно не может быть отнесено к числу произведений Джилярди. Со стороны сада здание имеет лоджию на колоннах, над окнами тянутся скульптурные панно. Со стороны пруда здание имеет высокий застекленный фонарь. Зала сохранила роспись в ложноегипетском стиле в розоватых и желтоватых тонах. В углах залы стоят папирусовидные колонны. Прежде этот корпус назывался померанцевой оранжереей и, судя по описи 1829 г., в нем стоял 291 померанец. Кроме померанцев, в оранжереях Кузьминок та же опись насчитывала 152 лимонных дерева, 26 апельсинных, 502 грушевых, 509 слив, 217 вишен и 618 ананасов.

    Видимое с пристани здание фермы, теперь используемое под больницу, спланировано покоем. Оно сложено из красноватых кирпичей, все углы, наличники и карнизы выложены из белого камня. Здание характерно стрельчатой аркой центральной части и подчеркнутыми белым цветом контурами членений. Сооружение является данью «романтике» 40—45-х гг. XIX века и по своему назначению (ферма) составляет существенную принадлежность английских парков. Прежде, перед фермой через весь пруд был перекинут висячий мост.

    Вправо от пристани виднеется конный двор. Чтобы подойти к конному двору, надо пройти вдоль пруда через весь парк, перейти через мост, под которым организован слив воды из прудов. Поставленные на значительном расстоянии друг от друга два корпуса, с выделяющимися по обработке средними окнами, связаны между собою невысокой стенкой. Стенка прерывается посредине деревянным, оштукатуренным павильоном, представляющим высокую арку с вписанным в нее портиком.

    Портик имеет два ряда тосканских колонн, на которых лежит четкий антаблемент. В закруглении арки, на антамблементе поставлена скульптурная группа, изображающая Аполлона и двух муз. Стены арки до высоты колоннады обработаны швами, а гладь верхней части оживляется одинокими медальонами. К павильону ведут ступеньки, на подестах которых поставлены чугунные группы коней, работы П. Клодта.

    Павильон захватывает своими пропорциями, силуэтом арки и полутенью ниши, выделяющей колоннаду и скульптуру. Это несомненно произведение Джилярди, и его композиция очень близка к обработке бокового фасада дома бывш. Найденова в Москве. Постановка конных групп первоначально не намечалась. Скорее всего на подестах проектировались треножники, но в 1845 г., когда на уральских заводах Голицина отливались конные скульптуры Клодта, две из них попали в Кузьминки.

    Четыре конные группы Клодта были трижды повторены. Первая четверка находится в Ленинграде, на Аничковом мосту, вторая четверка в Париже, на Елисейских полях, из третьей четверки — две группы в Вене и две — в Кузьминках.

    Posted by admin @ 4:59 пп

Comments are closed.