Статистика:

Search

  • 15Фев

    Издательством «Искусство» (Москва) в 1960 г. выпущена книга Г. Н. Логвина «Киев». Она прекрасно оформлена, напечатана на хорошей бумаге; со вкусом выполнены иллюстрации. Книга рассчитана на широкий круг читателей, написана живо, хорошим языком. Тем выше требования следует предъявить к ее содержанию.
    Вначале следует сказать о принципиальных позициях автора и том общем направлении, в каком он ориентирует читателя при оценке архитектуры Киева в прошлом и настоящем.

    В тексте книги Г. Логвин весьма широко (хотя часто в виде беглого перечисления) описывает исторические этапы развития Киева, его топографические районы, древние и новые сооружения, говорит о строительстве новых жилых районов и перспективах развития города. Однако из 120 фотоиллюстраций книги 82 посвящены церковно-монастырским зданиям, 7 — историческим гражданским сооружениям, остальные 30 — общим видам Киева, его отдельным улицам, зданиям начала XX века и современным сооружениям.

    То же и в содержании. Из 82 объектов, описанных в книге, 62 являются древними памятниками, причем 50 — церковными зданиями. Среди остальных двадцати разделов десять посвящены описанию улиц, площадей, исторических скульптурных памятников и лишь десять — современным зданиям.

    Если бы автор посвятил свою книгу древнему Киеву, то такое внимание к историческим памятникам было бы понятно. Однако книга не носит характера научного исторического исследования, а, скорее, путеводителя, дающего историко-топографическое описание современного города. В этом случае такое соотношение иллюстраций по памятникам и современным сооружениям искажает представление о городе, его жизни и даже о его современном облике.

    Во вводной главе кратко охарактеризованы основные наиболее значительные этапы развития украинской архитектуры — древний период (XI—XIII ев.) и период XVII—XVIII веков. Памятники древнего периода, по словам автора «… отличаются характерными чертами византийского искусства». Лучшие памятники XVI,—XVIII веков он относит к «стилю украинского барокко»…

    Уже первое положение не соответствует той характеристике древнего периода, которая установлена сейчас советскими учеными-археологами и историками зодчества.

    Памятникам украинского барокко автор уделяет наибольшее внимание, даст наиболее яркие и поэтические описания сооружений.

    Перечисляя обширный круг памятников украинского барокко, Г. Логвин понимает его в духе дореволюционной исторической литературы. Это тем более странно, так как он является одним из авторов «Очерков по истории архитектуры УССР», где дано значительно более правильное определение как самого понятия украинского барокко, так и его роли в истории зодчества народов Советского Союза. Памятникам, которые автор относит к этому стилю, отведено наибольшее число иллюстраций — по два, три фото на одно иногда даже незначительное здание, в ущерб остальному материалу.

    Г. Логвин считает, что использование форм архитектуры украинского барокко является одним из путей создания современной национальной архитектуры (стр. 152). Эту точку зрения автор излагает при характеристике комплекса сооружений Сельскохозяйственной академии в Голосееве. Он пишет, что «…в архитектуре зданий лесотехнического института Д. Дьяченко продолжает весьма плодотворную и прогрессивную линию, опирающуюся на использование наследия национального зодчества». Однако механическое воспроизведение форм церковной архитектуры в современном гражданском здании (что сделал Д. Дьяченко в 1927 г.) не встретило одобрения советской общественности даже в то время.

    Г. Логвин рассматривает зодчество как чисто художественную категорию. Его понимание творческого метода допускает механическое воспроизведение форм архитектуры прошлого. Вот эти коренные ошибки, а также узко понятые национальные черты и не позволяют автору правильно подойти к оценке украинской архитектуры прошлого и настоящего.

    Автор дает в целом отрицательную оценку периоду развития архитектуры Киева в 20-х—30-х годах, утверждая, что в эти годы «…строящиеся здания все более и более приобретали неприглядный вид…». Напомним, что А. Власов в докладе на III съезде архитекторов СССР, говоря об этом времени, отметил, что «… мы ушли от нами же созданных еще в двадцатых годах рациональных, экономных жилых комплексов и стали на путь излишеств…». В Киеве за этот период были также созданы сооружения, авторы которых решали новые, выдвинутые жизнью задачи по созданию жилых домов, детских учреждений, клубов, промышленных объектов (например, жилой дом на Большой Житомирской улице, поселок имени Первого мая, детские ясли на улице 25 Октября, здание Киевской ГЭС и другие).

    В книге совершенно не получил отражения процесс коренной перестройки, начавшийся в советской архитектуре после 1954 г. Это сказывается в оценке таких новых сооружений, как, например, ансамбль Выставки передового опыта в Киеве, где наиболее ярко проявились недостатки архитектуры 50-х годов — эклектика, реставраторство, чрезмерная пышность оформления зданий ложно-классическими портиками, колоннадами, лепкой и т. п. Автор безоговорочно хвалит все, начиная с оформления входа «классическими пропилеями» и кончая площадью с «вереницей светлых дворцов-павильонов».

    В книге есть ряд неточностей и ошибок. Так, например, на стр. 7 автор указывает на «тысячелетнюю историю» Киева, а на стр. 12 пишет: «…около полутора тысяч лет тому назад, во второй половине VI века нашей эры, возник Киев». Возникает вопрос: когда же возник Киев?

    Описывая Киево-Печеоский монастырь, автор подчеркивает, что «… Во всю свою историю Печерский монастырь играл роль не только религиозного центра, но также выдающегося центра культуры и искусства». Говоря о периоде XVI—XVII веков, автор опять указывает, что «…Печерск же с прославленным монастырем становится главным идеологическим центром в борьбе украинского народа против польско-шляхетской католической агрессии…».

    Такая характеристика роли монастыря, по меньшей мере, необъективна — в разные периоды эта роль была различной. Лавра была крупным феодалом, и это определяло ее позицию в политике и общественной жизни. Не случайно же, как об этом упоминает и автор, Лавра осталась в стороне во время подготовки восстаний XVII века. Ведь Сагайдачный и запорожское войско поддерживали не Лавру, а подольское братство и даже организовали свой Межигорский монастырь. Восстания XVI—XVII веком носили антифеодальный характер, и не Лавре — крупному феодалу было их поддерживать. Общеизвестно также, что Лавра становится в XIX и начале XX века оплотом мракобесия, центром наиболее реакционных сил в царской России. Об этом автор и не упоминает, как и о том, что в это время более всего пострадал ансамбль XVIII века от мероприятий по организации религиозной коммерции, которой тогда Лавра широко занималась.

    Неверны данные о деревянной колокольне XVII, века, высота которой, по словам автора, была 90 метров (45 саженей). Ничем не обосновано авторство Барского по колокольне дальних пещер — документы говорят о П. Неелове. Несостоятельно также утверждение об участии Шеделя в строительстве Кловского дворца Лавры.

    Автор пишет о районе Липки—Печерск, как «…более плотно заселенном в довоенные и дореволюционные годы» «… Как раз Печерск и особенно Липки в то время были застроены в основном особняками богатых помещиков, заводчиков и царской администрации. Свою современную застройку (никак не отраженную в книге) Липки в основном получили после переезда правительства Советской Украины в 1934 г. из Харькова в Киев. Печерск и сейчас еще застраивается многоэтажными жилыми домами.

    Автор говорит, что Дарница «…а конце XIX века превращается в крупнейший промышленный район Киева — детище послевоенного строительства». Тут имеет место серьезная ошибка. Дарница в XIX веке не была промышленным районом и вообще не являлась частью Киева. Большое промышленное строительство развернулось там в годы перед Великой Отечественной войной, но предприятия были почти полностью уничтожены гитлеровцами. Основное строительство в Дарнице развернулось в послевоенные годы, и не только промышленное, но и жилое. Она становится сейчас одним из крупнейших жилых районов Киева. Лицо этого района определяют не те сооружения, о каких говорит автор, указывающий на «монументальные формы» клуба железнодорожников, на фронтон портика в здании Горсовета, «… производящий внушительное впечатление…», а ансамбли массового индустриального жилищного строительства с детскими садами, яслями, школами. Они-то и создают новый облик этой части города.

    Кроме Крещатика и нескольких общественных зданий, новый Киев не нашел своего отражения в книге, так как внимание автора было обращено на другое.

    Издательство «Искусство» нс помогло автору преодолеть его отрыв от жизни, не настояло на том, чтобы в книге нашел отражение сегодняшний, живой, действительно красивый город — столица Социалистической Украины. Архитектор Н. ХОЛОСТЕНКО

    Posted by admin @ 6:48 пп

Comments are closed.