Статистика:

Search

  • 19Фев

    В Осташкове архитекторский ученик Егор Свинкин создал проект часовни при Воскресенской церкви (1801 )11 — изящ­ную ротонду, окруженную колоннадой, очень похожую и на общественный водоем в Торжке, и (опять!) мавзолей в Никольском — работы арх. Львова.

    Все перечисленные мастера —Ана­ньин, Мокошев, Чернятин, Свинкин — начи­нают работать в уездных городах губернии (помните, «надобность иметь всем город­ским обществам своих собственных архи­текторских учеников»?) с 1800-х годов в чине архитекторских учеников. Вероятно, это был первый выпуск архитектурной команды, набранной после указа 1783 года. Столь большой срок не должен сму­щать: тогда набирали для обучения маленьких детей, а выпускали уже взрос­лых людей. В Академии художеств, напри­мер, учились иногда по 15 лет.

    Таким образом, выяснилось, что архи­тектура провинции выполнена с примене­нием образцов, но эта подражательность тщательно продумана. В губернии при­сылали проекты Д. Кваренги, Л. Руска, позже работал К. Росси, но предпочтение было отдано памятникам Львова.

    Интересным представляется тот факт, что в Тверской губернии, особенно в тех городах и уездах, где работали архитек­торские ученики, очень быстро устанавли­вался классицизм. В других местах, напри­мер Весьегонске, архаические для начала XIX века черты (восьмерик, пятиглавие) продержались вплоть до 20-х годов XIX века. Следовательно, не только работы Росси определяли в начале XIX века облик классицизма в Тверской губернии, но и творчество местных мастеров, оказав­шихся под влиянием Львова. Соотнеся этапы развития стиля в столице и Твери, обнаружим во времени: в 60-е годы XVIII века стиль зарождается, в начале XIX века вступает в новый этап своего развития. Такое совпадение в развитии стиля про­винции со столицами явление, безусловно, редкое, но не уникальное.

    Воплощение же стиля в Петербурге и в Твери, его формальное выражение было различным, но это предмет особого разго­вора. Здесь надо сказать, что в данном регионе стиль проявился не только в губернском городе, как, скажем, в Костроме, а на территории всей губернии, классицизм распространился практически по всем уездам. Вначале стиль устано­вился в тех уездах, где работали мастера из тверской архитектурной команды, кото­рые и расширили ареал воздействия клас­сицизма. Позже стиль распространился и в соседних уездах. Широчайшее распро­странение стиля за короткий срок связано исключительно с созданием архитектур­ной команды в Твери.

    Следует отметить, что подобная архи­тектурная ситуация складывалась в Твери из-за обособленности этого региона от остальных губерний, за исключением Петербургской и Московской. Необыч­ность ситуации в Твери, равно как и в ее уездах, заключается прежде всего в том особом географическом положении между двумя столицами, которое зани­мала эта губерния. Здесь проходил старый Тверской тракт, соединявший Москву и Петербург. Это первое.

    После пожара 1 763 года значитель­ное внимание русской общественности и архитектурной мысли были направлены именно сюда, поэтому город стал своеоб­разной творческой лабораторией, где впервые в таком масштабе оттачивался и проверялся для внедрения по всей импе­рии новый стиль — классицизм. Именно для Твери, а потом уже для других горо­дов страны были созданы первые образ­цовые проекты, здесь они были апробиро­ваны и разосланы по всей России. И есте­ственно, крупные архитектурные силы — П. Р. Никитин с командой работали в Твери в 1760—1770 годах, утверждая новую стилистику архитектуры, вводя не только новый, но и «разговорный» язык высокой классики, воплощенный в образ­цовых проектах. И лишь после Твери стали разрабатываться планы других городов в духе классицизма; после Твери образцовые проекты стали делаться для разных сословий, стали более разнообразным если можно так выразиться.

    Тверь продолжала застраиваться по новому «ранжиру», когда разрабатывали планы иных городов и другие варианты образцовых проектов. Но начало этому процессу положила Тверь. Это второе

    И, наконец, третье. В 1809 году сюда переехал «малый двор» Гольштейн- Ольденбургских принцев; под их резиденцию был отдан Путевой дворец. Присутствие великокняжеской фамилии повлияло на жизнь обычного губернского города. В том же 1809 году их придворным архитектором был назначен К. Росси. Значительное число его проектов собрано альбом «Собрания фасадов казенным партикулярным строениям в Тверской Ярославской губерниях с их уездами. Ряд проектов был воплощен: например торговые ряды в Бежецке, уже упоминавшийся Спасо-Преображенский собор Торжке.

    Уже говорилось, что в собствен^ усадьбе под Торжком бывал Н. Львов проектировал свои лучшие памятники — усадьбы Знаменское-Раек, Никольское- Черенчицы, Арпачево, Митино и др.

    Важное значение имели и заказчики архитектурных проектов и сооружений, ведь именно они зачастую влияют на худо­жественную ориентацию мастера. В Твер­ской губернии заказчиками выступали генерал-аншеф, сенатор Ф. И. Глебов- Стрешнев, а также Бакунины, Куракины, Голенищевы-Кутузовы,  Загряжские — представители известнейших фамилий в государстве. Здесь находились не просто их земельные владения, в которых не было ничего, кроме домика управляющего, и с которых только получали доход. Здесь, в губернии, существовали их постоянные и летние резиденции, которые отстраива­лись с подобающей красотой и великоле­пием. Вспомним удивительно гармонич­ный ансамбль усадьбы Знаменское-Раек.

    Все эти факторы не могли не повлиять на сложение определенной архитектурной ситуации в губернии, подобной которой не было в других регионах. Но в то же время это была провинция со своими законами, со своей жизнью, своим ритмом и мироо­щущением. Но именно подчеркнутая нео­бычность исторической, географической и культурной ситуации в Твери позволили более выпукло проявиться скрытым явле­ниям, характерным, вероятно, для любой губернии в России.

    Ирина ПАЛКИНА Фото Александра Гордеева

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1.         Лукомский Г. К. Барокко и классицизм в архитек­туре Костромы//Старые годы —1 913 —№ 1.—С. 21.

    2.         ГАКО, ор. 117, оп. 1, д. 127, л. 16.

    3.         Будылина М., Харламова И., Брайцева О. Архитек­тор Н. А. Львов-М., 1961.-С. 282-283.

    4.         ГАКО, ор. 160, оп. 11, д. 276/11, л. 5.

    5.         ГАКО, ор. 160, оп. 11, д. 167.

    6.         ГАКО, ор. 160, оп. 11, д. 276/11, л. 5.

    7.         ГАКО, ор. 160, оп. 11, д. 2538.

    8.         ГАКО, ор. 160, on. 11, д. 2721.

    9.         ГАКО, ор. 160, оп.

    10.      ГАКО, ор. 174, оп. 1, д. 220-а.

    11.      ГАКО, ор. 160, оп. 12, д. 79.

    Posted by admin @ 3:34 пп

Comments are closed.