Статистика:

Search

  • 20Фев

    Муром… Карачарово… Названия этих мест в сознании истинно русского чело­века вызывают былинные образы Ильи Муромца, Сивки-Бурки, Соловья-Разбой­ника, Чудища-треклятого. Где он ныне, этот сказочный дух?

    Уж не встречает гостей, прибывающих с Оки, главный храм города —Богородицкий собор XVI века, стоявший на централь­ном холме. Затерялись маковки сохранив­шихся церквей, ветшает и исчезает древ­ний город, выставленный некогда высо­кими инстанциями за пределы «золотого кольца», подальше от шумных туристских маршрутов.

    А раз нет иноземных гостей, то и на реставрацию тратиться незачем. Можно «закрыть» город и превратить его в «стра­тегический объект». И вот появляются два новых заведения. Одно облюбовало Спас­ский монастырь, упоминаемый в 1096 го­ду, один из первых монастырей Северо- Восточной Руси. Другое — графскую усадьбу в селе Карачарове (ныне в черте города).

    Известное дело, квартиранты — не хозяева, заботы и благоустройства с них и спрашивать нечего. Рушится Спасо-Преображенский собор XVI века, уничто­жаются могилы, втискиваются за старые стены многоэтажные корпуса.

    Однако настало время, когда храмы и монастыри возвращаются истинным вла­дельцам. Пусть не завтра и не после­завтра, но возродится, обязательно возро­дится еще одна православная святыня. Но вот где найти настоящего хозяина имению в Карачарове, не вечно же здесь быть посторонним организациям?

    До 1917 года усадьба была своеоб­разным культурным центром России —она принадлежала русским археологам Ува­ровым. Ученые с европейской извест­ностью Алексей Сергеевич (1825—1884) и его жена Прасковья Сергеевна (1840— 1 924) в советское время были объявлены дилетантами, «барами от науки». И только в 1980-е годы, наконец, появились публи­кации, по достоинству оценивающие их заслуги перед русской наукой и культурой. Теперь, как и сто лет назад, все чаще Алексея Уварова называют «отцом рус­ской археологии», основателем ее науч­ного направления.

    Алексея Сергеевича Уварова, сына министра просвещения пушкинского вре­мени, наследника одного из крупнейших состояний, не привлекли ни карьера, ни удовольствия или развлечения света. В 22 года он уже среди учредителей Петербургского археолого-нумизматического общества, в 25 — исследователь побережья Черного моря. В 1850-е годы обследует Владимиро-Суздальский край, где раскапывает 7729 курганов. В 1864 году основывает Московское археологи­ческое общество, задачи которого видит прежде всего в изучении русских древ­ностей и в «возбуждении сочувствия к остаткам старины русской…». Напомним, что в прошлом веке понятие «археология» было гораздо шире и включало изучение древних сооружений, храмов, икон, ста­ринной церковной утвари, монет, медалей, книг да и самих сочинений вплоть до пес­нопений и фольклора.

    Можно удивляться той колоссальной энергии и поразительному умению все доводить до конца, какими отличался пер­вый председатель Московского археоло­гического общества. Направлять разнооб­разные археологические изыскания, вни­мательно следить за охраной памятников, собирать съезды, следить самому за всеми новостями западноевропейской археологии и работать не покладая рук над своими исследованиями — все это совмещалось в графе и все он успевал сделать. Его капитальный труд «Археоло­гия России. Каменный период» до сих пор не потерял своего значения и исполь­зуется специалистами. Последние годы жизни он отдал созданию в Москве исто­рического музея.

    Достойным продолжателем его дела стала Прасковья Сергеевна, его верная сподвижница и надежный секретарь. При­мер этой удивительной женщины едва ли не единственный со времен княгини Дашковой. Урожденная княжна Щерба­това, супруга большого ученого, мать четырех сыновей, двух дочерей и сама участница многих раскопок, автор 174 работ по разным вопросам археологии, председатель крупного научного об­щества, организатор всероссийских съез­дов, почетный член Российской Академии наук —сочетание, достойное восхищения. На восьмом десятке лет покинула она пылавшую в революционном огне Россию. «Память о П. С. Уваровой среди русских ученых будет жить долго. Едва ли скоро мы опять увидим такого деятеля, беско­рыстного, энергичного, преданного науке до самопожертвования, талантливого, широко образованного»^так писалось в некрологе в 1925 году.

    В прошлом году исполнилось 150 лет со дня рождения П. Уваровой и 165 лет со дня рождения А. Уварова. Появляются все новые статьи об их подвижнической деятельности, изучается их научное насле­дие, в апреле прошли первые Уваровские чтения, организованные Муромским историко-художественным музеем. К сожале­нию, ни одно из их имений —ни подмо­сковное Поречье, известное еще с сере­дины XIX века как музей античных мрамо­ров, ни Карачарово, также имевшее когда-то великолепные художественные кол­лекции—не стало музеем.

    Село Карачарово впервые упоми­нается в писцовых книгах 1629—1630 гг. На протяжении XVIII века оно передава­лось в виде приданого дочерей от Черкас­ских к Шереметевым, затем к Разумов­ским, а в начале XIX века через Е. Разу­мовскую, мать археолога, перешло к Ува­ровым.

    Если с верхнего течения Оки подплы­вать к Мурому, то на одном из высоких холмов левого берега, над местом соеди­нения старицы с основным руслом, можно видеть красивое белое здание. Это быв­ший господский дом. Построен он в конце XVIII века в стиле барокко, но без при­сущей последнему пышности. Фасад со стороны реки очень прост, и главным его архитектурным украшением являются пышные лестницы, поднимающиеся на балкон второго этажа параллельно фасаду с заворотом в сторону реки, и широкая центральная лестница, ведущая к входам первого этажа, находящимся под центральным балконом. Две террасы, распо­ложенные уступами к воде, с широкими каменными лестницами продолжают нача­тый от входов во дворец спуск к реке и дают возможность видеть фасад целиком как издали, так и от самого обреза водной глади.

    При Алексее Сергеевиче усадьба называлась «Красная гора». По его ини­циативе два флигеля были соединены с основным зданием легкими полукруглыми галереями, загибающимися в сторону от реки и образующими полуэллипсический двор с партерным садом и видом на поля. Созданы были оранжереи и разбито мно­жество цветников. Уваровские сады как в Поречье, так и в Карачарове славились ботаническими диковинами.

    В овраге рядом с усадьбой в 1877 году граф открывает палеолитическую стоянку, то есть впервые находит «камен­ный век в России». Следов ее теперь обнаружить пока не удается. Видимо, она оказалась под дамбой, соединившей склоны оврага.

    При Уваровых Карачарово содержа­лось в образцовом состоянии. Нуждаю­щимся крестьянам на поправку дома выдавали лес с хозяйских лесных дач, а пьяниц и воров отправляли на выселки. На самом высоком месте в селе стоит каменная Троицкая церковь, выстроенная в 1828 году. В 30-е годы ее пытались взорвать, купол обрушился, но стены выдержали, и «воители» отступили. А недавно отреставрировали колокольню.

    Рядом с церковью были больница и школа. Графиня Уварова являлась попечи­тельницей школ в Муроме. Местные ста­рожилы еще помнят, как она, посещая классы, одаривала за успехи в учебе золо­тыми монетами, как приглашала крестьян­ских детей на именины к себе в усадьбу.

    В имении бывали историки, архео­логи, художники, местные краеведы. Гра­финю беспокоила судьба древних муром­ских храмов. Она сама их обследовала и делала затем сообщения на заседаниях Московского археологического общества.

    После революции имение досталось уземотделу, так тогда назывался уездный земельный отдел. Коллекции, к сожале­нию, произвольно раздробили. Часть из них попала в городской музей. В 1918 году в усадьбе создается одна из первых коммун с экзотическим и наверняка непо­нятным крестьянам названием «Альт­руист». Но она просуществовала недолго. Вскоре вместо нее открыли дом отдыха «Карачарово».

    Сегодня на государственной охране числится комплекс архитектурных памят­ников конца XVIII—XIX веков— дворец, флигель, каретник, конюшня, хозяйствен­ная постройка, склад, парк. Ни внешняя, ни внутренняя отделка здания не сохрани­лись. Дом ветшает, на крышах прорастают березки. В парке исчезли редкие породы деревьев, нет и следа от оранжерей.

    Малый город —малые средства. Нет в Муроме организации, которой было бы по силам взяться за реставрацию. Област­ные же средства идут на более престиж­ные объекты поближе к Владимиру и Суз­далю. Да и может ли усадьба, имеющая такую мемориальную, архитектурную и даже экологическую ценность, относиться к памятникам местного значения?

    Уваровским научным наследием пользуются историки и археологи, коллек­ции изучаются музейными работниками. Кто же позаботится о материальном на­следстве—об усадьбе «Красная гора»? Может быть, Академия наук или Академия художеств, Государственный Историче­ский музей или Институт археологии, а может быть, Союз архитекторов?

    Posted by admin @ 2:45 пп

Comments are closed.