Статистика:

Search

  • 20Фев

    В подклете погребены также княгиня Мария Кубенская, жена участника походов против крымских татар князя Михаила Кубенского и их дочь Гликерия Морозова, жена знаменитого воеводы Петра Моро­зова.

    Надгробные памятники 1-й поло­вины—середины XVI века представляют собой белокаменные прямоугольные плиты с врезными надписями на верхней плоскости. Некоторые из них имеют рас­ширение к изголовью. На надгробии У. Захарьиной декоративные элементы в виде рамки и тяг с клеймами выполнены треугольно-выямчатым орнаментом. Че­тыре плиты —И. Захарьиной-Юрьевой, Г. Захарьина, У. Кубенской и И. Кубен­ского—имеют необычную форму вытяну­того бруска. Этот уникальный тип надгро­бия известен только в Новодевичьем монастыре.

    В усыпальнице собора погребены девять представительниц рода крупнейших феодалов, бывших удельных князей Воро­тынских. Под двойным надгробием покоятся княгиня Стефанида и княжна Агриппина, последняя погибла при наше­ствии на Москву в 1571 году хана Девлет-Гирея,—жена и дочь полководца Ивана Грозного князя Михаила Воротынского, отличившегося при взятии Казани и раз­бившего в 1572 году крымских татар в битве при Лопасне. Здесь же похоронены жена и дочь князя Ивана Михайловича Воротынского, сына знаменитого вое­воды, а также семья последнего предста­вителя рода —двоюродного брата царя Алексея Михайловича, князя Ивана Алек­сеевича Воротынского.

    На протяжении XVI—XVII веков Воро­тынские были одними из самых богатых вкладчиков монастыря. Пожертвования их «на помин души» состояли из крупных денежных сумм, драгоценной утвари и облачений, четырех больших колоколов, резной сени для алтаря и др.

    Из рода Годуновых в подклете похо­ронена неизвестная в истории схимница Анфиса, после смерти которой в 1606 го­ду монастырь получил богатый вклад — «300 рублей, образ, украшенный жемчу­гом, кадило серебряное, стихарь золотный, всего на 400 рублей». Надгробие ее представляет собой новый тип, принятый как основной в середине XVII века: плита становится крупнее, приобретает трапе­циевидную форму с расширением к изго­ловью, надпись занимает большую часть поверхности, орнаментальная рамка ста­новится шире, появляется жгутовый орна­мент.

    Наиболее совершенное надгробие такого типа —белокаменная плита умер­шей в 1 655 году княгини Федосьи Голицы­ной. Крупная трапециевидная плита кроме надписи и орнаментальной рамки сверху имеет декоративную резную полосу и на боковых вертикальных гранях. Резьба надписи в технике оброна (рельефные буквы на выбранном фоне) выполнена очень тщательно и красиво. Крупные, вы­сокого рельефа буквы, заполняющие всю поверхность надгробия, наряду с рамкой жгутового орнамента имеют определен­ную декоративную функцию.

    Если имена, начертанные на плитах усыпальницы в XVI —начале XVII века при­надлежат представителям гордившегося древностью и знатностью рода боярства, потомкам полновластных в своих уделах князей, то в конце XVII века здесь появ­ляются имена новой знати, выдвинув­шейся не столько «породою», сколько лич­ными достоинствами, той или иной бли­зостью к царю; людей, боровшихся против местничества, за то, чтобы «всем быть без мест и отеческих дел отнюдь не вчинять», не считаться «родовой честью».

    Из этой мелкодворянской среды вышел Алексей Лихачев, игравший руко­водящую роль в правительстве царя Федора Алексеевича, а впоследствии ставший активным государственным дея­телем при Петре Великом. В подклете погребена его родная сестра Матрона Дашкова, жена «думного дворянина» В. Дашкова.

    В северо-восточном подалтарье нахо­дится семейная усыпальница боярина Бог­дана Хитрово. Один из самых просвещен­ных государственных деятелей XVII века, тонкий знаток и ценитель искусства, он с 1665 года возглавлял Оружейный приказ, при котором были сосредоточены царские художественные мастерские. Расцвет их деятельности и превращение в центр худо­жественной жизни России во многом определились личностью самого Б. Хит­рово. С 1 666 года он руководил работами «по поновлению» росписей Смоленского собора, был крупнейшим вкладчиком монастыря. Умерший в 1680 году Б. Хит­рово похоронен вместе с дочерью Ири­ной. Рядом— могила его жены.

    Памятники этой семейной усыпаль­ницы относятся к комбинированному типу: резные белокаменные доски вмонтиро­ваны в изголовья беленых кирпичных над­гробий. Такие доски получили широкое распространение в конце XVII века, но они, именуемые иногда «закладными», обычно укреплялись вертикально в стене возле места погребения. Горизонтальное же положение их в соединении с кирпич­ным надгробием является отличительной особенностью подклета Смоленского собора. Тексты надписей на них занимают всю поверхность. Выполненные оброном, они заключены в рамку стилизованного растительного орнамента высокой объем­ной резьбы.

    Особо надо выделить группу из четы­рех надгробий, расположенных в юго- западной части четверика собора. Пер­вой, по завещанию, тут была похоронена в 1704 году царевна Софья Алексеевна, правительница государства в 1682—1689 годах. Покровительница Новодевичьего монастыря, чей архитектурный облик сло­жился во времена ее правления, в послед­ние годы своей жизни по приказу Петра I была пострижена в монахини и содержа­лась здесь в заточении. Рядом погребены ее сестры — царевны Екатерина и Евдокия Алексеевны, а также первая жена Петра Евдокия Лопухина, тоже бывшая в 1727— 1731 годах монахиней монастыря.

    Надгробия этой группы имеют пря­моугольную форму. Они самые большие из всех известных в то время. Врезные надписи расположены на верхней гори­зонтальной плоскости, кроме плиты царевны Евдокии, которая не имеет текста. Над изголовьем царевны Софьи памятная доска закреплена в стене.

    Усыпальница в подклете и четверике Смоленского собора московского Ново­девичьего монастыря—уникальный по историческому и художественному значе­нию некрополь XVI —XVIII веков, дошед­ший до нашего времени в хорошей сохранности.

    Ольга ТРУБНИКОВА, сотрудник Государственного Исторического музея

    Фото А. Лебедева и автора

    Posted by admin @ 2:55 пп

Comments are closed.