Статистика:

Search

  • 21Фев

    Беседа обозревателя журнала И. В. Логинова с вице-президентом Российского союза строителей А. М. Сидориным

    С этого номера журнала мы откры­ваем новую рубрику «Беседы за «квад­ратным столом».

    В отличие от «круглого стола», став­шего символом равноправия и сглажива­ния острых углов, квадратный стол также будет символом равноправия, но без сглаживания углов. Задача этой рубрики — в заострении проблем, про­буждении к ним интереса архитекторов, строителей, всех участников инвестицион­ного процесса.

    За квадратный стол мы намерены приглашать руководителей строительного комплекса России, его высший эшелон, для того, чтобы, привлекая общественное внимание к животрепещущим, актуаль­ным проблемам и к лицам, призванным их решать, способствовать развитию и улучшению всех сторон такого огром­ного, неповоротливого, очень сейчас больного, но всегда дорогого сердцу монстра, как строительство.

    Мы сделаем все, чтобы встречи за ((квадратным столом» были посвящены насущным проблемам, чтобы вопросы, задаваемые за ним, были важными и нелицеприятными, а ответы честными и прямыми.

    Мы постараемся пригласить за «квад­ратный стол» тех, людей и обсудить те проблемы, которым Вы отдадите пред­почтение.

    Ждем Ваших предложений!

    А пока публикуем первое актуальное интервью из этой серии.

    —  Уважаемый Александр Михайло­вич, редакции стало известно, что вы воз­главляете работу по подготовке россий­ского законодательства о сертификации в строительстве. Мы живем в стране жес­точайшего дефицита, поэтому неизбежно возникает совершенно банальный вопрос: зачем нам вся эта сертификация нужна? Но учитывая, что слово «сертификация» у нас еще не в ходу, я предварю сомнение в необходимости ее другим вопросом: что это такое?

    —  Поскольку журнал «Архитектура и строительство России» предназначен для профессионалов, то есть людей подготов­ленных, логично будет дать строгое, стан­дартное определение понятия «сертифи­кация».

    Сертификация — это действие третьей стороны, доказывающее, что должным образом идентифицированная продукция или услуга соответствует конкретному нормативному документу.

    —  Может быть, для специалиста по стандартизации в этом определении все ясно, а для архитектора и строителя, думаю, некоторые термины требуют рас­толкования. Например, «третья сторона». Есть «третья» — значит, есть «первая» и «вторая». Подозреваю, что это давно известные всем потребитель и произво­дитель товара или услуги. А коли так, что мешает им самим обо всем догово­риться? Прямые связи — один из главней­ших атрибутов рынка. Зачем нужен пос­редник в виде «третьей стороны»? Чтобы не возникало у неискушенного в сертифи­кации человека ощущения, что это «тре­тий лишний», нужны пояснения.

    -  Вы совершенно правы. На ранних стадиях развития рыночных экономических отношений и даже в эпоху их относитель­ной зрелости потребности в «третьей сто­роне» во многих случаях не ощущалось. Потребитель и производитель сами непос­редственно договаривались о параметрах товара или услуги.

    Но следует отметить, что понятие «третьей стороны» как оценщица или тре­тейского судьи живет на всем протяжении человеческой истории.

    Вспомним Париса, выбиравшего, которой из трех красавиц-богинь отдать золотое яблоко. Квалифицируя его дей­ствие в современных терминах, можно сказать, что Парис выдал Афродите не что иное, как сертификационное свиде­тельство, подтверждающее соответствие качеств богини некоему образцу. Этот образец можно условно считать стандар­том, поскольку он отвечал сложившемуся менталитету и укладывался в рамки тогда­шних обычаев. А обычаи и обыкновения для тех времен были тем же, чем является сегодня для делового мира нормативный документ.

    —  Вы привели, Александр Михайло­вич, пример с Парисом. Может быть, не все читатели помнят этот эпизод древне­греческого эпоса. Зевс повелел Парису, сыну Приама и Гекубы, быть судьей в споре богинь за яблоко, на котором было написано одно лишь слово; «Пре­краснейшей». Надо сказать, что у Зевса, который обычно сам вершил все споры, были основания на этот раз отказаться от судейства. Одна из спорящих богинь, Гера, была его женой, другая — Афина — дочерью.

    Поначалу Париса смутила его роль третейского судьи. Ведь он должен был оценить красоту не простых смертных женщин, а богинь! Он сразу не мог решить, которая из них прекрасней. Но тем значимей и ответственней его роль.

    —  Кроме того, существенно, что Парис был выбран богами для данного дела, то есть ему было доверено, или, пользуясь современной терминологией, он был аккредитован.

    —  Совершенно верно. Но Парису пришлось совершать и выбор для себя. Собственно, он мог отдать яблоко любой: они ведь все были прекрасны в превос­ходной степени. Но каждая из богинь, видя затруднение Париса, стала убеждать юношу отдать яблоко именно ей. Они обещали Парису великие дары, разные, в зависимости от того, что им легче всего было выполнить по своему ведомству. Гера посулила ему власть над всей Азией, Афина-воительница — славу и победы, Афродита же обещала ему в жены пре­краснейшую из смертных женщин, Елену, дочь громовержца Зевса и Леды. На первый взгляд, Парис потому отдал яблоко Афродите, что был подкуплен ее обеща­нием. Помните, сходное у Пушкина в «Сказке о царе Салтане»: «Речь послед­ней по всему полюбилася ему». Девице, которая обещала родить богатыря, царь отдал предпочтение перед теми, кто сулил устроить пир или наткать полотна. Но Парис не только и не столько для себя совершает выбор. Парис оправдывает оказанное ему Зевсом доверие. Он при­суждает яблоко той, что предлагает ему не честь и славу, а красоту. Афродита как бы прекрасна вдвойне тем, что умеет ценить и любит земную красоту.

    —  Принимая во внимание все обстоя­тельства, мы можем сделать вывод: Парис осуществил процедуру сертификации, выступив при этом в качестве «третьей стороны», или, говоря стандартными тер­минами, в качестве лица, признаваемого компетентным и независимым от сторон, участвующих в рассматриваемом вопросе.

    Прошли века. А проблема выбора не упростилась. Производительные силы общества развились так, что количество товаров и услуг, да и самих производите­лей, увеличилось настолько, а сами товары и услуги усложнились до такой сте­пени, что положение современного потре­бителя оказалось посложнее, чем у Париса. Оно отягощено дефицитом вре­мени, необозримостью выбора и множе­ственностью параметров.

    Естественным образом возникла пот­ребность в системе проверки и оценки с достаточной надежностью результатов. Такую систему на сегодняшнем этапе раз­вития общества и отражает понятие «сер­тификация».

    —  Если проводить аналогии с тем выбором, который делает человек в так называемой личной жизни, то система сертификации — это своего рода сваха, не так ли?

    —  Наверное, такая ассоциация воз­можна, хотя, на мой взгляд, роль свахи скорее подходит рекламе. Пожалуй, для среды человеческих взаимоотношений удачной системы посредничества еще не придумано. Отсюда, вероятно, столь большой процент брака в браках, да и в семье вообще. Простите за невольный старый каламбур.

    —  Давайте вернемся от общечело­веческих проблем к проблемам строи­тельства. Анатолий Григорьевич Лысенко, генеральный директор Всероссийской телерадиокомпании, однажды метко выразился: «Мы живем в стране с пре­красной слышимостью. Я имею в виду не КГБ, а качество строительства».

    Posted by admin @ 2:31 пп

Comments are closed.