Статистика:

Search

  • 27Фев

    И. Г. Пономарева, кандидат исторических наук

    В полутора километрах от подмосков­ного Звенигорода когда-то располага­лась одна из известнейших обителей с красивым и каким-то русским назва­нием — Саввино-Сторожевский монас­тырь. Основан он был еще в конце XIV в. преподобным Саввой, учеником Сергия Радонежского, который после смерти учи­теля стал игуменом Троице-Сергиевой обители.

    Брат великого князя московского, младший сын Дмитрия Донского, Юрий Дмитриевич Звенигородский уговорил Савву перебраться в его владения. Около 1398—1399 гг. последний облюбовал мес­то для монастыря в окрестностях города, у впадения реки Сторожки в Москва-реку на горе, издревле служившей наблюда­тельным пунктом. Почти сразу же после основания началась каменная застройка его. С самого начала князь оказывал но­вой обители покровительство и щедро» одаривал ее вкладами. Пользовалась она поддержкой и других членов великокня­жеской семьи, в том числе великих князей Василия II и Ивана III.

    В 1548 г. монастырь посетил Иван IV, а в 1592 г.— царь Федор Иоаннович. Сав- вино-Сторожевую обитель Иван Грозный упомянул в знаменитом послании кирилло-белозерским монахам. Укоряя старцев за падение нравов, государь писал: «А на Сторожех до чего допили? — тово и затворити монастыря некому, по трапезе трава растет».

    В 1606 г. она пережила бедствие ино­го рода: ее разорили польско-литовские интервенты. К началу XVII в. монастырь имел уже широкую известность, о чем свидетельствует тот факт, что Лжедмитрий II для укрепления своего авторитета собирался предложить Марине Мнишек посетить его и поклониться гробу препо­добного, к тому времени причисленного к святым и объявленного чудотворцем.

    Но пронеслись годы лихолетья, и на­ступил период расцвета обители. Первый царь из династий Романовых не обошел ее вниманием и не раз приезжал сюда, не за­бывая о пожалованиях. Еще большим рас­положением пользовался монастырь у Алексея Михайловича, который, кстати, учился читать по псалтыри из библиотеки монастыря.

    Согласно легенде, открытие мощей Саввы имело прямое отношение к царю, чудесно спасенному от смертельной опас­ности во время охоты благодаря видению святого. Достоверно же известно, что го­сударь в 1652 г. в сопровождении семьи и патриарха ездил в Звенигород для обрете­ния мощей преподобного. Существует предание, что царь запретил кому бы то ни было делать вклады в эту обитель, ос­тавив это право полностью за собой: он передал ей более 50 тысяч золотых руб­лей.

    В XVII в. монастырь, за которым чис­лилось 17 тысяч крестьян, превратился в крупнейшего землевладельца государства. Он стал царской резиденцией и был объяв­лен лаврой. Вместе с Алексеем Михайло­вичем здесь не раз бывал его сын Петр. Во времена Хованщины царская семья нашла тут убежище. Позднее потешные полки молодого государя, учась военному искус­ству, неоднократно штурмовали стены обители. В 1698 г. монастырь стал местом заключения мятежных стрельцов перед казнью их в Москве.

    Древней обители довелось пережить и грозное нашествие в XIX в. В 1812 г. в ней стоял французский корпус Евгения Богарне. От разорения ее не спасло даже личное распоряжение пасынка Наполеона, кото­рый, якобы после видения ему Саввы, вы­ставил охрану перед собором с ракой свя­того. Впрочем, более вероятно предание о том, что на вице-короля Италии произве­ла впечатление древность останков препо­добного. В XIX в. окрестности монастыря стали излюбленным местом для прогулок. В 1919 г. он был закрыт, а с 1922 г. на его территории действует музей.

    С 1949 г. началась реставрация ан­самбля бывшей Саввино-Сторожевской обители — одного из лучших среди подоб­ных памятников. В нем можно легко выде­лить как черты, характерные вообще для застройки русских монастырей — склады­вание архитектурного облика относится к XVII в., когда восстанавливались многие обители, пострадавшие во время «москов­ского разорения», так и ряд особеннос­тей — Рождественский собор относится к числу древнейших памятников в Подмос­ковье, сам же ансамбль отличает редкая цельность, что объясняется планомерным строительством, к тому же осуществлен­ным в короткий срок.

    Монастырь и теперь занимает господ­ствующее положение на местности. Рас­кинувшись на утонувшем в зелени холме, он напоминает сказочный остров, причуд­ливые и непривычные силуэты зданий ко­торого издали привлекают внимание. Ар­хеологические исследования показали, что каменное строительство вначале носило эпизодический характер. Единственной из сохранившихся построек является Рожде­ственский собор, который интересен и с исторической точки зрения, так как вхо­дит в группу памятников, возведенных при содействии князя Юрия Дмитриевича Зве­нигородского, и с архитектурной, представляя собой образец храма раннемосковского зодчества.

    В своей основе собор восходит к ар­хитектурным традициям Владимиро-Суздальской Руси. Для них характерны изыс­канная лаконичность декора и пронзи­тельная чистота линий. Очевидно, соору­жение его велось около 1405 г., причем за образец был взят звенигородский Успен­ский собор «что на Городке». Возможно, что оба храма возводила одна артель, но вторичность Рождественского несомнен­на. Подобно Успенскому — это квадрат­ный в плане, четырехстолпный с тремя ап­сидами, одноглавый храм. Воспроизведе­ны и основные детали декора: непрерыв­ный белокаменный резной фриз из трех полос растительного орнамента, допол­ненный четвертой верхней линией с моти­вом жгута.

    По сравнению с Успенским собором силуэт Рождественского не так строен. Он оставляет впечатление статичности, скульптурности форм, что сближает его с новгородско-псковскими памятниками. Массивность, тяжеловесность, некоторую распластанность постройки подчеркивают горизонтальные линии, присутствующие в ее архитектуре. Орнамент фриза и порта­лов храма выглядит проще, суше по срав­нению с тонкой резьбой Успенского. Ха­рактерная для Рождественского собора приземистость усилена пристройкой к не­му в XVII в. галереи, а в XIX в. крыльца, орнамент которого хотя и повторяет моти­вы существовавшего уже декора, но смот­рится грубее, так как отлит из цемента.

    Появление названных особенностей Рождественского храма, его более суро­вый облик, похоже, результат целенаправ­ленной ориентации строителей на соот­ветствующий образ. Ведь он возводился как композиционный центр монастырского ансамбля, вместе с тем зодчие несомненно пытались избежать излишнего аскетизма, несвойственного местным традициям, от­сюда — появление в декоре более плавных линий — килевидное завершение закомар, расположение окон не горизонтально, а треугольником, что должно было несколь­ко смягчить общую строгую тональность. В целом, собор представляет определен­ный интерес и как памятник переходный от более раннего Успенского «на Городке» к более позднему Троицкому в Троице- Сергиевой лавре.

    Posted by admin @ 2:32 пп

Comments are closed.