Статистика:

Search

  • 27Фев

    Много внимания и средств уделил застройке монастыря царь Алексей Ми­хайлович. По свидетельству Павла Алеппского, сопровождавшего антиохий- ского патриарха Макария, посетившего Россию в середине XVII в., «царь всю ду­шу положил на его построение». Он отме­тил также желание государя добиться сходства Саввино-Сторожевской обители с Троице-Сергиевой. Алеппский даже сравнил оба монастыря с женихом и невестой. Исследователи тоже отмеча­ют несомненное архитектурное и композиционное сходство этих ансамблей.

    В застройке монастыря прослежи­вается и влияние архитектуры Троицкой Макарьева Калязина обители, что легко объяснимо. После возведения там стен в 1644—1648 гг. один из зодчих, Иван Ша- рутин, был привлечен для строительства крепости под Звенигородом. Возможно, именно под его руководством осуществля­лось и возведение Троицкой церкви, тра­пезной и колокольни.

    Сооружение стен и башен продолжа­лось в течение нескольких лет, с 1650 по 1654 гг., при этом в нем приняли участие более 1000 человек. Общая длина стен, образующих неправильную трапецию, вы­тянутую с юга на север, составила 760 м. По тем временам монастырь обладал мощ­ными укреплениями: высота стен — 8,5 м, толщина их — 2,7 м. Павел Алеппский от­метил «исключительное устройство сте­ны», которая не поддавалась описанию. Строители ее — Никита Бобарыкин и по­дьячий Андрей Шахов.

    Кирпичные на каменном цоколе стены существенно отличались по своему оформлению от суровых крепостных стен XVI в. Мастер использовал уже привыч­ные для него элементы декора, применен­ные при строительстве калязинской кре­пости — обрамленные арочками машикули, опирающиеся на клинчатые консоли, но придал им большую строгость и чет­кость. В прясла стен были встроены 7 ба­шен (Красная, Житная, Усовая и четыре безымянных). Из оставшихся шести на­иболее интересна Красная башня — Свя­тые ворота. Основа ее декора та же, что и у стен, но в дополняющих его деталях пре­обладают изящные барочные линии, за­метно выделяя башню на фоне стены.

    При входе в монастырь, миновав во­рота и маленький дворик, посетитель по­падает в подклет Троицкой церкви (1652 г.), которая была сооружена на средства царя Алексея Михайловича. Впоследствии она много раз перестраивалась (вместо од­ной апсиды теперь имеет три, разобраны две галереи, пристроены трапезная и при­дел). Для архитектуры ее характерно со­единение привычных элементов древне­русской архитектуры (она стала одной из последних шатровых церквей) и новых ба­рочных форм, причем последние явно до­минируют в оформлении входной арки подклета, на фасаде которой выделяются изящные полуколонки и резной киот.

    Еще более изысканно отделан проем арки. Свод ее украшают розетки, а боко­вые ниши — изящные кувшинообразные «балясины», обрамленные валютами и карнизами. Здесь словно возрождаются традиции мастеров древней белокаменной резьбы. Совершенно в ином стиле выпол­нен выход на монастырскую площадь, гар­монирующий с фасадами соседних зда­ний — дворцом Алексея Михайловича и Царицыными палатами.

    Оба здания представляют собой образцы гражданской архитектуры середины XVII в. Внутреннее расположение комнат анфиладой было новшеством и явилось ре­зультатом влияния европейских архитек­торов. Подобное композиционное решение нашло отражение в делении фасада пиля­страми на отсеки по 3 окна. Оба здания богато декорированы, но Царицыны пала­ты отличает большая нарядность.

    К фасаду палат, украшенному слож­ными наличниками и полуколонками и на- вершиями в виде фронтончиков и трехло­пастных кокошников, пристроено пышное парадное крыльцо с кувшинообразными колонками и арочками с белокаменными гирьками. Его нарядность усиливает соче­тание красного и белого цветов, тонкая резьба. С учетом соседства этих зданий и был оформлен выход на площадь в виде крыльца с использованием приема поли­хромии.

    Одним из интереснейших зданий ан­самбля является трапезная 1652—1654 гг. Это сооружение, равное по площади Гра­новитой палате Московского кремля и на­помнившее Павлу Алеппскому башню или крепость, удивило его «своей стройкой, архитектурой, величиной, простором и об­ширностью своего изумительного свода». По его словам, она не имела «подобной се­бе ни в… монастыре св. Троицы, ни в зна­менитом новгородском монастыре св.

    Георгия…» Первоначально это было одностолпное со сводчатым перекрытием здание, но в 1806 г. верхний этаж разобра­ли и сводчатое перекрытие заменили дере­вянным плоским, опирающимся на 4 кир­пичных столба. К сожалению, многочис­ленные переделки в значительной степени изменили и внешний вид трапезной.

    Другой постройкой, покорившей Алеппского, стала звонница 1656 г. Она, по его мнению, «Красотой, архитектурой и стройкой» превосходила колькольни Москвы. Позднее звонница также пере­страивалась и теперь ее первооснова едва угадывается. При возведении колокольни было принято во внимание ее соседство с Рождественским собором. Поэтому она напоминала псковские башни-звонницы с присущей им ярко выраженной монумен­тальностью. Надстройка в XVII в. верхних ярусов в виде арок для звона и башни для часов, вывезенных царем из Смоленска и подаренных обители, с характерным для того времени пристрастием к асиметрии и украшательству, сильно изменила силуэт сооружения, в котором теперь просматри­ваются черты готической архитектуры.

    Звонница очень пострадала в 1941 г. при попытке снять с нее уникальный коло­кол весом 34 т (мастер Александр Григо­рьев, 1667 г.), звоном которого восхища­лись Ф. И. Шаляпин и А. К. Глазунов.

    В XVIII в. его изображение, как достопри­мечательность Звенигорода, попало в герб города. При падении колокол пробил сво­ды звонницы и расшатал ее стены. Для консервации здания с помощью компрес­сора было проведено нагнетание цемент­ного раствора в трещины кладки.

    К интересным постройкам архитек­турного ансамбля монастыря следует от­нести Преображенскую церковь 1693 г., построенную иждивением царевны Софьи в память о Хованщине. Во внешнем обли­ке ее ясно прослеживаются особенности архитектуры барокко конца XVII в. Наи­более замечательным элементом декора храма несомненно являются замысловатые изразцовые наличники с двуглавыми орлами.

    Даже беглое знакомство с архитек­турным ансамблем Саввино-Сторожевского монастыря показывает, что основу это­го прекрасного памятника составили заме­чательные творения русских зодчих XVII в., и сегодня как и 300 лет назад вызываю­щие у любознательного посетителя чув­ство подлинного восхищения. Строителя­ми этого редкого по красоте комплекса были суздальские, белозерские, дмитров­ские каменщики, владимирские кирпични­ки и плотники, ломщики Мячковских ка­рьеров, да дворцовые крестьяне разных уездов.

    Posted by admin @ 2:33 пп

Comments are closed.