Статистика:

Search

Борис Николаевич Федоров

Фотограф В. В. Кюннап

Редактор Г. И. Чугуиов. Художественно-технический редактор В.А.Семенов. Корректор Л. Н. Любимова. Сдано в набор 14.12. 1975 г.

Издательство «Художник РСФСР». 1978

В исторических документах XVI—XVII веков среди крупнейших административных и торговых центров Русского государства значится далекий северный город Каргополь. Возник он у истоков реки Онеги на территории современной Архангельской области.

Когда был основан этот город и почему он носит наименование, па первый взгляд, созвучное древнегреческому языку?

Оба эти вопроса пока представляют для науки загадку. По этому поводу среди исследователей бытует множество различных толкований. Ряд ученых выдвигает предположение, что Каргополь был основан около XI—XII веков новгородцами. Приверженцы этой версии считают, что посланцы Великого Новгорода в поисках торговых путей со странами Европы проникли в этот далекий край по системе озер Белое—Воже—Лача на плоскодонных ладьях, которые могли свободно спускаться по реке Онеге к морю Студеному. В широкой северной горловине озера Лача на том месте, где начинается наиболее трудный путь но порожистой реке, новгородцы и заложили город, дав ему греческое имя «Каргопо-лис», что означало — «лодочная пристань».

Существует также мнение, что свое название город мог получить и от сочетания финских слов «каргуп» — «медведь» и «пуоле» — «страна». «Каргунпуоле» — «медвежья страна». Искаженное произношение этих слов новгородцами, хорошо знакомыми с греческим языком благодаря постоянной связи с Византией, и могло дать имя — Каргополь. И действительно, в лесах, окружавших некогда город, водилось большое количество медведей. Встреча с этим зверем, как утверждают местные жители, не является неожиданностью и в настоящее время. Не случайно даже в крестьянской игрушке, которой так славится Каргополье, одним из любимых «персонажей» является медведь.

Заслуживает внимания и еще одна версия происхождения наименования города. Если обратиться к «Сотной переписи» 1561—1564 годов или к переписным книгам XVII столетия, то можно заметить, что Каргополь в те времена писался в два слова — «Карго поле». «Карго» — местное название воропы, и, следовательно, наименование города можно перевести как «воронье поле». Справедливость этой версии также может показаться убедительной, если выйти на окраину Каргополя, где со зловещим карканьем летают огромные стаи черных ворон. Вероятно, этим обстоятельством был поражен белозерский князь Вячеслав, когда, возвращаясь после похода на чудь, «.. .нашед поле, удобным для отдохновения [...] пазвал князь оное Каргипым полем и учредил па опом свой стол [...] россияне сделали па поле том острог».

Многие ученые, ссылаясь па приведенную рукопись, найденную в монастырских бумагах в конце XVIII века русским поэтом Г. Р. Державиным, считают, что город был основан в середине XII века. Некоторые исследователи, пытаясь определить это время точнее, опираясь на записи о походах князя Вячеслава против чуди, датой основания Каргополя называют 1146 год.

Вплоть до конца XIV столетия письменные документы о городе отсутствуют. Известны лишь предания, одно из которых гласит, что в 1380 году каргопольский князь Глеб со своей дружиной участвовал в битве против татар на Куликовом поле. Это подтверждает и «Никоновская летопись».

В XV веке Каргополь вел активную борьбу на сторопе Новгорода против усиления влияний Москвы в северном крае. В 1447 году каргопольцы дали приют бежавшим из Москвы князьям Ивану Можайскому и Дмитрию Шемяке, политическим противникам великого князя Василия Темного. Однако с падением Новгорода Каргополь один уже не мог сопротивляться и вошел в состав централизованного Русского государства. В город был прислан московский наместник.

В царствование Ивана IV, в 1565 году, Каргополь зачисляется в девятнадцать «царских городов», обеспечивавших содержание опричнины, К этому времени город сильно разросся и стал одним из богатейших торговых центров Севера. Он уже славился своей сильной крепостью, которая не раз отражала вражеские полчища, посягавшие па северные земли Русского государства. В 1612—1614 годах польско-литовские интервенты трижды пытались осадить город и прорваться в богатый северный край, но, благодаря стойкости и мужеству горожан, вынуждены были отступить. За эти заслуги перед Родиной каргопольцам была дарована царская «Похвальная грамота», где отмечалось, что они «литовских людей побивали и многие городы и волости от воров очистили и преславные победы [...] везде показали».

В XVIII столетии, с открытием Балтийского морского пути, Каргополь постепенно теряет свое торговое и стратегическое значение и к 1770-м годам числится уездным городом Олонецкой провинции Новгородской губернии. В XIX веке Каргополь уже становится глухим и окраинным северным городком с населением 2680 человек (по переписи 1891 года), где кроме великолепных белокаменных храмов, ничто не напоминает о былом его расцвете и величии.

Каргополь, как и все города Древней Руси, складывался и развивался на основе традиционных четких правил, выработанных многовековой строительной практикой.

Некоторые историки архитектуры не без основания считают, что первое поселение на территории Каргополя возникло в юго-западной части от современного центра города па Колобовой горке, некогда бывшей островом. Позднее река Онега изменила свое русло, потекла восточнее, а поселение стало расти в северо-западном направлении.

На протяжении всей своей истории Каргополь постоянно укреплялся. Уже на ранней ступени своего существования город представлял собой крепость, около которой сформировался посад. С течением времени и в связи с дальнейшим ростом города укрепление не раз переносилось и, как гласят сохранившиеся документы, в XV веке оно переместилось в западную часть, где был торг и большой церковный ансамбль. Места эти позднее стали именовать Старой торговой площадью (ныне Красноармейская).

К середине XVI века сформировалась и главная Соборная площадь. Первоначально здесь были воздвигнуты деревянные церкви — Введенская, Предтеченская и Рождественская.

Предполагается, что с утратой боеспособности укрепления у Старого торга были перенесены на Соборную площадь.

В конце XVI века сложилась последняя крепость Каргополя в юго-восточной его части на берегу Онеги. Крепость была поставлена на земляных валах, за что в народе получила имя Валушек. Сохранились описания этой крепости, сделанные воеводой города Василием Ельчииым в 1686 году и комендантом П. В. Коробьиным в 1714 году, из которых можно довольно четко представить характер ее застройки. В плане она имела квадрат со стороной около 230 метров. Стены — деревянные, рубленые, семиметровой высоты, с девятью башнями, две из которых имели восьмериковые объемы, а остальные — четверостенные. Восьмериком рублены были башни Троицкая, стоящая на северной стороне, и Воскресенская — на западной. Обе башни сообщались с посадом при помощи проходных ворот. Ворота прорезали и четырехугольную Подлазную башню, примыкавшую к восточной стене. Эти ворота вели в промышленную часть посада к кожевенному и винокуренному заводам. Высота башен достигала 20—24,5 метров. Крепость с трех сторон опоясывал ров, заполненный водой и смыкающийся с рекой.

Валушки занимали площадь более шести гектаров. За их стенами размещались не только постройки, связанные с фортификационным хозяйством ii гарнизоном крепости, но и такие сооружения, как двор воеводы, приказная палата, жилые дома, церкви. Северную часть укрепления занимала парадная площадь с церквями, юго-восточчую составляли жилые кварталы, где значилось около 140 дворов.

Основная посадская часть Каргополя располагалась к западу от крепости. Ее улицы шли в двух направлениях: параллельно Опеге и перпендикулярно к ней. Застройка не была сплошной: жилые дома, амбары, конюшни, бани чередовались с открытыми участками, где размещались огороды и небольшие садики с заборами и высокими воротами.

Благодаря такой свободной расстановке зданий особенно сильно выделялись монументальные храмы, которых к XVII веку в Каргополе, занимавшем всего лишь 26 гектаров земли, насчитывалось более двадцати.

Почти все здания Каргополя вплоть до XVII столетия были деревянными. Исключение составлял лишь белокаменный Христорождественский храм на Соборной площади, долгое время являвшийся главным композиционным акцентом города.

Строительство монументальных каменных зданий особенно интенсивно начало развиваться с середины XVII века, после тревожных и трудных лет польско-литовской интервенции. От этого периода в городе сохранилось три церкви, представляющие собой уникальные памятники не только для зодчества Каргополя, но и для русской северной архитектуры в целом. Две из них были построены на Старой торговой площади. Первая церковь — Рождества Богородицы — несколько дробная по объемам, по нарядная, обильно украшенная белокаменной резьбой, построена в 1678—1682 годах. Вторая церковь, поставленная рядом в 1692 году,— Благовещенская. Строгим гладким стенам огромного монолитного куба этого храма архитектор умело противопоставил ювелирную затейливость резного узорочья наличников окон и тяг, членящих алтарные апсиды. Именно этим зданием был поражен художник И. Э. Грабарь. Увидев его впервые, он отметил, что в художественном образе храма «счастливому зодчему удалось достигнуть впечатления ошеломляющей нарядности».

Третья большая церковь, Воскресенская, возведенная в XVII веке, находится рядом с крепостью Валушки. Храм, из белого камня, композиционно, видимо, был с нею увязан, являясь главным зданием торжественной площади перед въездной Воскресенской башней.

Весьма примечательно, что первыми каменными зданиями Каргополя были наиболее важные монументальные храмы, стоящие па больших городских площадях. Эти культовые здания явились доминантами как для самих площадей, так и для города в целом. Они стали своеобразной композиционной опорой, давшей возможность древнерусским зодчим-градостроителям создать неповторимый запоминающийся силуэт, характерный только для данного города — Каргополя.

Большой пожар 1765 года почти целиком истребил застройку его центра. Во время пожара было уничтожено более трехсот жилых домов, хозяйственных и общественных построек, две деревянные церкви. Огонь не пощадил даже каменные строения — сгорело семь храмов, сильно пострадал и Христорождествепский собор.

После пожара перед зодчими встал вопрос о реконструкции сгоревшего района и о дальнейшем развитии города.

В этот период, в конце XVIII века, повсеместно в России начинают прививаться новые принципы градостроительного искусства, основанные прежде всего па строгой регулярной планировке.

Помощником землемера П. Бойковским, а несколько позднее губернским инженером П. Сумароковым были составлены проекты перепланировки Каргополя, по которым все улицы спрямлялись так, чтобы они пересекались друг с другом под прямыми углами. Была также намечена пробивка нескольких новых уличных магистралей. Однако планировочные особенности древнего города, выработанные веками, в основном были сохранены.

В этот период строительства Каргополя градостроителями уделяется большое внимание панораме города, открывающейся со стороны реки Онеги.

Если раньше на речные просторы выходили невысокие маловыразительные постройки — бани и дворы посадского люда, тюрьма и Пытательная башня крепости, кожевенные и винные заводы, то теперь, в XVIII веке, проектируя строительство нового каменного гостиного двора, здания городской управы, входящих в комплекс Соборной площади (переименовапной позже в Новую торговую), архитекторы положили начало ориентации города к реке.

С постройкой в 1767 году трехъярусной колокольни, которая замкнула близ реки перспективу вновь проложенной Санкт-Петербургской улицы (ныне Ленинградской), церковный ансамбль Новой торговой площади как бы сгруппировался, объединившись около самого высокого сооружения Каргополя и занял ярко выраженное центральное положение в его планировке.

Благоустройству других площадей города, где также было сосредоточено много ярких памятников зодчества, архитекторы уделили не меньше внимания. Все небольшие здания, близко стоящие к монументальным церквям, сносятся, а самим площадям придается геометрически правильная конфигурация, способствовавшая торжественному восприятию церковных сооружений.

К концу XVIII века в Каргополе установился новый принцип расселения горожан. В основу его была положена сословная градация: в центре жили знатные люди, далее шли дома богатых людей, окраины заселяли «люди III статьи».

В XIX веке предпринимаются еще попытки перепланировать город. Возникло несколько проектов: в 1837, 1841. 1846, 1854, 1861 годах. Все эти предлагаемые реконструкции Каргополя существенно не меняли уже сложившейся планировки. Как и раньше, Каргополь сохранял свой характерный силуэт с сильными доминирующими вертикалями каменных храмов. Сам же город оставался по-прежнему деревянным. По переписи 1788 года гражданских каменных зданий значилось только три, по сведениям 1849 года — семь, а к 1891 году их было одиннадцать. В XIX веке в Каргополе продолжается интенсивное строительство каменных культовых сооружений. В 1802 году на Новой торговой площади вместо деревянного храма возводится небольшая Введенская церковь, на северо-восточном конце города заканчивается постройка величественной Троицкой церкви, а юго-западную окраину замыкает двухэтажная Зосимо-Савватисвская церковь, построенная в 1819 году, которая как бы завершила собой многовековую историю монументального каргоиольского зодчества.

Каргополь сегодня — это не захолустный город и не «медвежий угол» Севера. Это вполне современный благоустроенный город — районный центр Архангельской области, хотя ii по-прежнему тихий, полный поэтического очарования.

«Здесь,— как справедливо писал в начале XX века местный краевед Ф. К. Докучаев-Баснов,— чувствуется веяние и своеобразная мощь Древней Руси [...] Это маленький, по цельный образчик Древней Руси [... ] живая страница истории!»

Окрестности Каргополя влекут не меньше, чем сам город. Задушевен и прекрасен этот край с его селениями, прячущимися за вековыми разлапистыми елями, перелесками и полями, с огромными ромашками, колокольцами, манящими извилистыми бесконечными дорогами… И любая из этих дорог, то поднимающаяся на песчаный косогор, то вдруг сбегающая к небольшому стоячему лесному озерку, непременно ведет в древность…

Здесь, в непосредственной близи от города, можно увидеть и понять неповторимость северного деревянного зодчества, которым так гордится русский народ.

В пригородных селах Каргополя можно познакомиться с той деревянной архитектурой жилых домов, амбаров, бань, церквей и колоколен, которая некогда бытовала и в самом городе, по позднее уступила свое место каменным строениям, либо была изменена сообразно новым требованиям времени.

Жилые дома каргопольских селений рубились из толстых сосновых или еловых бревен. До XIX века основным типом жилого дома Каргополя была изба, топившаяся «по-черному», то есть когда при топке печи весь дым и даже открытый огонь попадал в помещение избы. Такие жилые постройки назывались курными избами.

Строительство таких домов имело свои преимущества, так как давало возможпость быстро просушивать сруб в столь неблагоприятном влажном климате каргопольской земли. Однако несомненно, что топка «по-чериому» была небезопасна и для дома и для всего селения. Попадание огня внутрь помещения, огражденного деревянными стенами, часто служило роковой причиной, вызывающей подчас большие опустошительные пожары. Сгорал не только один дом, но нередко выгорали целые села и даже прилегающие к ним лесные участки.

Наличие курных домов и в самом Каргополе, по свидетельству летописных источников, видимо, являлось причиной тех грандиозных бедствий, в огне которых часто погибала едва ли не вся деревянная застройка города. Такие наиболее опустошительные пожары в Каргополе известны в 1515, 1552, 1612, 1619, 1731 и 1765 годах.

Свидетельство о наличии и представление о характере архитектуры таких курных жилых домов в самом городе дает изображение Каргополя па иконе XVIII века из церкви Спаса на Валушках «Борис и Глеб», изображающей пожар города (хранится в Государственной Третьяковской галерее). На центральном клейме иконы можно ясно видеть дома с резными дымниками, из которых выходил дым, наполнявший избу при топке курной печи.

В XIX и XX веках курные избы стали переделывать па дома, топящиеся обычным способом, то есть с печами, имеющими свои дымоходы с трубами, — избы с топкой «по-белому».

В пастоящее время курные избы сохранились па Каргополье в небольшом количестве, да и то па значительном расстоянии (40—50 километров от Каргополя: в деревнях Ошевенской слободы, возникших еще в XV веке,— Большой Холуй, Малый Холуй, Погост, Гарь, Майлахта).

Начиная с XIX века каргопольские села культивируют «белые» четырехстенные дома на высоком подклете с бревенчатым щипцом.

Дома чаще двухсрубные. Срубы ставились один за другим. В первом помещалась изба с подклетом, во втором — крытый двор с сеновалом над ним. Оба сруба покрывались общей крышей с тесовой кровлей. Несомненно, такие дома по своей планировке, объемному решению и художественной обработке восходят к исконным, проверенным веками образцам жилого зодчества Севера и прежде всего к древним и удобным курным избам. Такие жилые дома, в основе которых лежат стойкие древние традиции и высокий эстетический уровень строительного искусства, можно встретить сейчас повсеместно в окрестностях Каргополя: в селах Гринево, Печниково, Лядины, Малая и Большая Шалга и других.

Среди обилия деревяпных построек, расположенных в окрестностях Каргополя, особспно разнообразны и всегда впечатляющие церкви. В застройке селений Каргополья, равно как и на всем русском Севере, здание церкви всегда доминировало. Храм был главным общественным сооружением поселения. Во многом жизнь люде ii проходила вокруг церкви, поскольку она выполняла не только чисто культовую службу, но также несла и огромные общественные функции.

Именно общественными нуждами общины обусловлено появление в деревянном северном храме трапезной — большого помещения, напоминавшего вместительную избу, находящуюся перед молельней. Нередко она по величине в два-три раза превышала ее площадь.

Трапезная была местом, где обсуждались хозяйственные вопросы, заключались торговые сделки, решались дела о выборе должностных лиц, объявлялись царские указы, велись судебные разбирательства. В праздничные дни народ гдесь устраивал «приходские складчины на пир».

Церковное здание чаще всего ставилось на главной площади селения, где проходили и праздничные гуляния, и мирские сходки, и ярмарки.

Таким образом, церковь являлась организующим духовным и административным центром. Поэтому в ее создании, в постройке монументального общественного здания принимали участие все жители селения, а часто и окрестных районов. Мастера-древоделы вкладывали в постройку представление народа о прекрасном, о величавых и высоких идеалах.

Вот почему деревянные храмы Севера, в том числе и в предместьях Каргополя, так разнообразны и так тесно связаны с народным творчеством, с народными традициями.

В окрестностях Каргополя сейчас встречаются лишь две группы церквей — шатровая и многоглавая.

Среди шатровых можно выделить храмы двух типов. Один из них, более древний и теперь весьма редко встречаемый, Так называемый храм типа «восьмерик от земли». К нему принадлежит церковь Сретения в селе Красная Ляга, построенная в середине XVII века. Второй тип шатровой группы — весьма распространенной на Севере— «восьмерик на четверике». К нему принадлежит находящаяся в трех километрах от Каргополя церковь Иоанна Златоуста, в селе Саунино, церковь Рождества Христова в селе Большая Шалга, также стоящая недалеко ог города, и Покровско-Власиевскпй храм в Лядинах.

К многоглавой группе деревянных церквей ярусного типа относится двенадцатиглавый Богоявленский храм, находящийся также в ансамбле села Лядины.

Наличие около города большого количества деревянных культовых построек, покрытых шатром, свидетельствует о том, что и в самом Каргополе до постройки каменных храмов народными зодчими возводились именно шатровые церкви. Это подтверждают и многочисленные упоминания в документах XVII века, по которым, например, значится, что сгоревшая деревянная церковь Рождества Богородицы на Старой торговой площади (теперь Красноармейской) была шатровой, а Владимирская, стоявшая там же, была типа «восьмерик на четверике» с шатром в 30 метров высотой.

ПАНОРАМЫ КАРГОПОЛЯ

Панорама Каргополя с Няндомской дороги всегда открывается неожиданно и сразу целиком. Вдоль берега, среди зелени старых берез и вековых замшелых елей вереницей тянутся маленькие, вросшие в землю деревянные домики, а среди них, устремившись ввысь своими маковицами, куполами, крестами, царственно возвышаются сверкающие ослепительной белизной стен соборы, церкви, колокольни…

С правого берега, от того места, где Онега начинает свой поворот и где некогда стоял Успенский женский монастырь XVII века, можно увидеть одну из красивейших панорам на Каргополь. Именно отсюда лучшим образом можно оцепить достоинства, достигнутые древнерусскими градостроителями в формировании четкого силуэта города, понять совершенство группировки зодчими архитектурных масс и распределения главных высотных акцептов — Благовещенской и Воскресенской церквей, фланкирующих центральный ансамбль Новой торговой площади (ныне Советской).

Там, где стоит церковь Зосима и Савватия, построенная в начале XIX века, — самое высокое место в городе, называемое Колобовой горкой. От нее открывается великолепный вид на перспективу главной улицы Каргополя — Октябрьский проспект, па белокаменные громады церквей, на спокойную гладь реки с пестрой вереницей лодок, растянувшейся вдоль берега.

АНСАМБЛЬ НОВОЙ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ ХРИСТОРОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОБОР

Центральной постройкой ансамбля является Христорождественский собор. Возведенный из тесаного белого камня, он поражает компактностью своего кубического объема. Благодаря малой расчлененности и невысокому рельефу деталей здание воспринимается особенно цельно и монументально.

Современный облик собора значительно отличается от первоначального. Следует вспомнить, что образцом для русских городских соборных церквей в XVI веке служил Успенский храм Московского Кремля. Именно с таким учетом был построен Софийский собор в Вологде (1568—1570). Видимо, не составлял исключения и Христорождествеиский в Каргополе. Поэтому есть все основания предположить, что переход к кровле осуществлялся не с помощью горизонтального карниза и четырехскатной крыши, как это мы видим сейчас, а путем применения закомар — полуциркульных завершений стены, соответствующих форме внутреннего свода здания.

Западный и восточный фасады расчленены на три части плоскими лопатками, а северный и южный — на четыре. Все они соединены под кровлей рельефным зубчатым поясом. Восточная стена храма заканчивается тремя высокими полукруглыми апсидами. Венчают собор пять широко расставленпых барабанов с мощными луковичными главам и. Высокие, по узкие арочные окна собора совершенно лишены наличников и посажены в глубокие ниши.

В середине XVII столетия монолитный величественный облик собора был изменен. К нему пристроили разнохарактерные но архитектуре приделы и галерею западного входа, которые раздробили цельность объема и сделали Христорождественский храм более грузным. Ясность облика собора была нарушена еще и укреплением здания контрфорсами, которые появились в XVII веке, а частично после пожара 1765 года. Контрфорсы, выложенные из камня и обшитые досками, придают Христорождественскому собору вид сурового и сильного фортификационного сооружения.

Христорождествепский собор — двухэтажный. Нижний храм — теплый, с обогревом печами, верхний — холодный.

Некоторые исследователи предполагают, что в XVI веке в верхнюю церковь прихожане попадали через деревянные крыльца по наружным деревянным же лестницам с трех фасадов. Однако в XVII столетии с западной стороны была пристроена каменная паперть в два этажа с крыльцами. Одно из них вело прямо в теплый храм, а другое, вынесенное, по висячей лестнице — на паперть верхней церкви.

В художественном убранстве всей паперти ощущается тяга зодчего к нарядности, к пластическому обогащению стен. Мастера вводят узорные каменные наличники, киле видные фронтоны, розетки, а также широкий пояс из «перспективных» квадратных филенок, соответствующих высоте подоконника галерей.

Просторное высокое помещение верхнего храма поражает обилием света, льющегося из узких окон в нишах стен и световых барабанов. Шесть сильных столпов держат мощные своды, перекрытый средний световой барабан несколько смещен к алтарной части и поэтому солнечные лучи, проникая через него внутрь храма, заливают ярким светом центральную часть пятиярусного иконостаса великолепной работы.

Но своей композиции, архитектурным формам и динамичному резному убору иконостас восходит к лучшим образцам московского церковного зодчества XVII столетия, хотя сооружен он был во второй половине XVIII века.

До пожара 1765 года интерьер Христорождествепского собора был расписан фресками. Лишь незначительная часть их сохранилась до настоящего времени. На западной степс можно увидеть фрагмент монументальной композиции с изображением Христа. В центральном барабане на толстой металлической цепи некогда висело большое паникадило. Однако крепление его было не в центре купольного свода, как в большинстве церквей, а на вделанной в стенку барабан i консоли, представляющей собой гигантскую руку.

АНСАМБЛЬ НОВОЙ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ ПОСТРОЙКИ XVIII — НАЧАЛА XIX ВЕКА

Существующая ныне на Новой торговой площади церковь Рождества Иоанна Предтечи построена на месте деревянного храма, сгоревшего во время пожара Каргополя 1731 года. Церковь но своим размерам и простоте художественной обработки близка стоящему рядом Христорождественскому собору. Здание церкви решено компактно, как малорасчлеенный куб, завершенный пятью высокими барабанами, из которых световой тол ько центральный.

С восточной стороны к основному четверику церкви примыкает живописная двухобъемная алтарная пристройка с сильными полукружиями апсид и сложной трехчастной бочечной крышей с главами. Контуры здания несколько резки, благодаря чему силуэт храма четко и эффектно рисуется на фойе светлого неба.

Членение четверика на три вертикальные доли и трехэтажное размещение окон не отражают внутренних конструктивных связей здания. Это сразу станет очевидным, если войти в церковь. Вместо объема, члененного на три этажа обнаружится огромный трехсветный внутренний зал, а вместо ожидаемого четырехстолпия взору представятся только два столпа-великана, которые поддерживают огромные подпружные арки и свод центрального светового барабана.

Находящаяся рядом с Предтеченской церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы возведена на высоком под клете, где размещались складские помещения. Верхняя половина включала три части: низкую обширную трапезную, небольшой по площади двухсветный престольный храм и алтарь. Введенская церковь по своей планировочной схеме и сочетанию объемов восходит к традиционным образцам деревянного культового северного зодчества.

Церковь — ярусной группы, типа восьмерик па четверике». Плоскости северной и южной стен четверика Введенской церкви ограничены узкими пилястрами. Между ними на глади стен зодчий разместил три оси окон, что имело важное композиционное значение: оно подчеркивало вертикальную направленность основного объема сооружения.

Нижние полуциркульные окна углублены в стену. Окна, расположенные во втором ряду, — квадратные, также утоплены. Выше перемычек они имеют эффектные, как бы тисненые, профилированные «короны», встречающиеся в культовом зодчестве Каргополя конца XVII столетия (например, в церкви Рождества Богородицы). Завершала ярусную композицию маленькая луковичная главка, покрытая лемехом (утрачена). Крыша первоначально была тесовая. Входили в церковь через трапезную. Собственно храм — бесстолпиый, площадью около 80 квадратных метров. Сейчас в пем — Каргопольский креведческий музей.

Колокольня получила совершенно иную стилистическую трактовку, нежели постройки, созданные до нее. Она приобрела ощутимые черты назревающего в России классицизма.

Высота колокольни вместе со шпилем равна 61,5 метра. Объем ее разделен па три яруса. Каждый из них решен в виде четырехфасадного арочного ордерного портика. Стилистический принцип применения ордеров был выбран с расчетом облегчения ступенчатых объемов кверху. Поэтому первый ярус решен как проездная арка тосканского ордера, второй ярус имеет колонны ионического ордера, а третий, меньшей высоты, — коринфские пилястры.

Постройка в Каргополе такой величественной колокольни, восходящей к традициям античного Рима и включающей в свою композицию элементы императорских триумфальных арок, была вполне оправданной: ее сооружение приурочивалось к проезду через город Екатерины II. Ось колокольни, а следовательно и арка нижнего яруса, был и строго совмещены с осью Санкт-Петербургского тракта, по которому должна была въехать в Каргополь императрица. Во имя этого события был даже нарушен церковный канон постановки креста, который зодчие ориентировали не на восток, а на тракт. Однако усердие строителей оказалось напрасным: поездка Екатерины II в Каргополь не состоялась.

Помимо культовых сооружений Новой торговой площади следует обратить внимание на каменные торговые ряды, построенные в 1808 году на берегу Онеги, на том месте, где до пожара 1765 года находился деревянный гостиный двор.

В Центральном государственном Историческом архиве СССР сохранился выполненный в Петербурге проект, по которому были построены ряды, кроме ворот со стороны Новой торговой площади.

Сооружение в плане — квадратное с большим внутренним двором. Дворовые и уличные фасады были окружены аркадной галереей. В настоящее время наружные аркады разобраны. Сохранившиеся фасады представляют собой внутреннюю часть здания рядов, находившуюся за гелереей.

АНСАМБЛЬ СТАРОЙ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ ЦЕРКОВЬ РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ

Ансамбль Старой торговой площади сложился западнее центрального ансамбля Новой торговой площади. В настоящее время сохранились две церкви — Рождества Богородицы и Благовещения.

Небольшой белокаменный храм Рождества Богородицы был первоначально одноглавым и состоял из престольной церкви с апсидой, двух приделов во имя святого Климента и Андрея Стратилата, широкой трапезной и паперти. Церковь отличалась чрезвычайной дробностью как по объемам так и по характеру декоративной резьбы. Дробность впоследствии еще более усилилась постройкой в 1844 году над папертью колокольни и постановкой четырех глав на четверике.

Церковь Рождества Богородицы знаменита своим неудержимо богатым резным узором на карнизах, наличниках, порталах, барабанах. Именно от убранства этой церкви пошло название «каргопольское узорочье», достигшее наивысшего своего расцвета в Благовещенском храме.

Обработка фасадов храма удивляет многословностыо форм и беспокойной динамикой: движутся объемы, «перебегают» главки, в стремительном диагональном беге расположились разноразмерные окна южной и северной стен четверика, в сильном сокращении взметнулась ввысь пирамидальная колокольня.

В композиции фасадов церкви безраздельно господствует асимметрия. Нет почти ни одной повторяющейся детали, особенно в обрамлении окоп и порталов. Каждый наличник имеет свою, только ему присущую композиционную «затею».

Но, несмотря на кажущуюся пестроту форм и объемов, строители церкви Рождества Богородицы сумели добиться художественного единства и прежде всего за счет точно рассчитанной модульности деталей каменного узорочья, высоты их рельефа и объединяющей роли больших плоскостей гладких стен постройки.

АНСАМБЛЬ СТАРОЙ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Двухэтажная шестипридельная Благовещенская церковь была построена па средства прихожан и пожертвования Петра I. Этому памятнику суждено было стать подлинной жемчужиной белокаменной архитектуры русского Севера. Трудно найти человека, который, увидев впервые этот огромный кубообразный храм с замысловатой каменной орнаментальной вязью на стенах, остался бы равнодушным и не подивился редкому таланту зодчего, сумевшего простыми средствами создать прекрасный художественный образ.

Восхищение вызывают апсиды Благовещенской церкви. Трудно найти для XVII века второй такой пример, где бы слились в единое целое суровая грубоватая пластика монументальных стен и тонкая ювелирная огранка деталей. Апсиды, выходившие на главную улицу города, должны были стать акцентом ансамбля.

В этом снова проявились стойкие градостроительные принципы каргопольских архитекторов в оформлении важнейших магистралей. Композиция восточпого фасада церкви проста. Зодчий решил насытить строгие формы мощных барабанов апсид легким бисером белокаменного узорочья.

Он сумел найти нужную художественную форму выражения, органично связав количественные отношения декора и свободных плоскостей степ, ритмический строй обтекающей апсиды двухъярусной аркатуры и профилировку перспективных наличников окон в единый совершенный архитектурный образ.

Удивительным разнообразием размеров, форм и особенно богатством обработки отличаются окна и наличники Благовещенской церкви. Так, на 34 окна, расположенных на всех фасадах здания, приходится до 15 типов оконных обрамлений. Невелик ассортимент деталей, из которых мастера каменной резьбы создавали замысловатый и великолепный узор: точеные балясинки, витые жгуты-веревочки, розетки, граненые гирьки, зубчики, колонки, простые валики и полочки. Однако, умело сочетая эти элементы, каргопольские резчики получили обилие изысканных орнаментальных мотивов, чем вызвали всеобщее восхищение потомков. Карго-польскому зодчему удалось, не дробя и не нарушая целостности гладких стен, органически ввести в их структуру затейливое каменное «шитье», получив редкий сплав архитектурной пластики высшего художественного достоинства.

Следует отметить, что здание первоначально строилось с позакомарным покрытием, которое по неясным причинам не было осуществлено. В барабанах пятиглавия также ощущаются недоделки: они лишены деталей и этим диссонируют с насыщенностью нижней части церкви. Создается впечатление, что Благовещенская церковь в силу каких-то обстоятельств пе была завершена так, как это задумал зодчий.

Хорошо сохранился интерьер верхней церкви. Он привлекает не только красивым пропорциональным строем всех его частей, по и великолепием сложной системы сводов иод-пружных арок, металлических кованых связей и глубоких оконных и портальных ниш.

КУЛЬТОВОЕ ЗОДЧЕСТВО ОКРАИН КАРГОПОЛЯ

Среди культовых построек северо-восточной окраины Каргополя наибольший интерес представляет пятиглавый белокаменный, величественный Воскресенский храм — одно из самых совершенных церковных зданий Каргополя. Оно гармонически сочетает в себе черты грандиозной монументальности, монолитности объемов с филигранной отточенностью легких деталей.

Талантливый зодчий весьма точно рассчитал количественные и масштабные соотношения между всей массой здания и деталями, конкретизирующими художественно-образную сторону его архитектуры. Местные мастера-камнерезы с удивительным тактом и вкусом «одели» орнаментом наличники портала и окоп, плоские тяги карнизов, аркатуры барабанов.

Три приземистых полукружия алтарных апсид, разделенных плоскими пилястрами, примыкают к восточной части кубического массива церкви. Обращают на себя внимание широкие тонко профилированные перспективные наличники полукруглых окон, завершенных килевидиыми «коронами» пластичного рисунка.

Особого внимания заслуживает легкое изящное ожерелье обрамления центрального окна средней апсиды, состоящее из плоских каменных квадратиков, как бы нанизанных на одну нитку. Очень графично и лаконично опоясаны и остальные шесть окон апсид. Именно благодаря легкости профилей, тонкой их графичности зодчему удалось сохранить цельность объемов апсид церкви, подчинив последние основному четверику, и в то же время сделать их наиболее изысканным композиционным элементом здания.

Воскресенская церковь — одноэтажная, четырехстолпная, с мощными высокими столпами, переходящими в сильные подпружные арки. Интерьер поражает своей высотой, ясностью объемного решения и обилием яркого света, льющегося из световых барабанов и огромных окон в стенах здания..

Северо-восточный конец Каргополя завершает красивая но своему пропорциональному строю Троицкая церковь. Первоначально храм был двухэтажным, но после пожара 1878 года его надстроили, сделав вверху еще одну просторную светлую церковь, перекрыв объем огромным куполом. Благодаря часто расположенным окнам светового барабана в интерьере верхней церкви был достигнут сильный эффект парения, этого сферического свода в воздухе.

Некоторый стилистический разнобой вносят, пожалуй каргопольской культовой каменной архитектуры: тянутые невысокого рельефа лопатки, членящие тяжелый куб здания на прясла, перспективные пиши окон, многоугольные проемы второго света верхнего храма.

Некоторый стилистический разиобой вносит, пожалуй, только архитектурная обработка подкупольного барабана, решенная в византийском характере.

Церковь Зосимы и Савватия типична для начала ХТХ столетия и ясно отражает влияние архитектуры петербургского классицизма.

Композиционное решение храма построено па сочетании двух разноэтажных объемов: одноэтажного высокого помещения (собственно церкви) и двухэтажной трапезной, сообщающейся но второму этажу с хорами.

В архитектурную обработку храма активно введены колонны в классической интерпретации: северный и южный фасады имеют торжественные четырехколонпые портики тосканского ордера; высокий световой барабан, увенчанный плоским куполом, обрамлен легкой колоннадой того же ордера, а небольшая колоколенка, расположенная над западным входом, решена как пилястровый четырехфасадный римский портик.

Пропорциональный и художественно образный строй церкви Зосимы и Савватия очень близок к петербургским постройкам архитектора Луиджи Руска.

Особенно эффектен интерьер храма, если смотреть на него с хор. Отсюда он воспринимается как грандиозный парадный зал. Обилие света, строгой лепнины и живописи делает помещение церкви торжественным и величественным.

ЖИЛАЯ ЗАСТРОЙКА КАРГОПОЛЯ

Жилая застройка Каргополя в основном деревянная и восходит к концу XIX — началу XX века. Однако в городе сохранились и более ранние жилые здания. Так, до наших дней дошел самый старый каменный жилой дом, принадлежавший купцу Вешнякову.

Первоначально здание было одноэтажным. Судя по характеру планировки и конструкции сводчатых перекрытий, а также незатейливой обработки фасадов, есть все основания предположить, что здание построено в XVII столетии.

В середине XIX века здание в средней части получило надстройку в виде второго этажа с двухскатной крышей и фронтонами с торцов. Фасад нижнего этажа изменился незначительно: окна несколько были растесаны и из полуциркульных превратились в прямоугольные.

ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО ОКРЕСТНОСТЕЙ КАРГОПОЛЯ

В окрестностях Каргополя сохранилось немало произведений деревянной архитектуры, где ярко проявились художественные народные традиции, слагавшиеся на протяжении столетий и некогда бытовавшие и в самом городе. Такие постройки можно видеть в селах Саунино, Большая Шалга, Лядины, Красная Ляга и других.

Село Саунино лежит в трех километрах северо-восточнее Каргополя. Состоит оно из двух маленьких деревень, между которыми на пригорке за полуразрушенной оградой старого кладбища стоят две деревянные постройки — церковь Иоанна Златоуста и невысокая колокольня. Храм представляет собой распространенное культовое сооружение шатровой группы. Здание рублено из толстых бревен и поставлено на высокий подклет. Златоустовская церковь запоминается прежде всего своей живописной многообъемностыо. Центральная ее часть — престольный храм — состоит из высокого четверика, на котором покоится в два раза меньший по высоте восьмерик, завершенный мощным шатром с небольшой, крытой лемехом луковичной главкой. Вся высота центрального столпа от земли до креста составляет около 35 метров, и благодаря этому церковь доминирует пад всей местностью.

С восточной стороны храма прирублена прямоугольная алтарная апсида, покрытая высокой бочкой.

Западная часть церкви понижена и включает притвор с двухвсходной лестницей и обширную трапезную с приделом, который на крыше отмечен особой главкой, стоящей на низеньком четверичке. Рядом с трапезной расположена семистолнная шатровая колокольня с редко встречаемым сейчас шестериковым срубом «от земли».

Километрах в девяти от Каргополя, по дороге на Няндому, на том месте, где некогда был большой лес, по-местному — «шалга», на заброшенном кладбище стоит храм Рождества Христова.

Он принадлежит к тому же типу шатровых церквей «восьмерик па четверике», что и Златоустовская церковь села Саунино. Однако иной пропорциональный строй этого здания создает и иной художественный образ. Благодаря вытянутым объемам основания и восьмерика, а также узкому шатру храм кажется необыкновенно высоким и стройным. Здесь зодчие, видимо, учли то обстоятельство, что церковь стояла в лесу среди больших северных пирамидальных елей, и ее шатер с тонким деревянным крестом должен был господствовать над лесом и хорошо просматриваться из окрестных селений. Шатер Рождественской церкви имеет редко встречающуюся особенность — его грани слегка выпуклы, что еще больше способствует сильной динамике центрального башнеобразного объема постройки.

На старом Пудожском тракте в красивом старом селе Лядины расположился один из редчайших и хорошо сохранившихся деревянных церковных ансамблей Каргополья.

На обширной площади в центре села находятся колокольня и две церкви — шатровая Покровско-Власиевская и многоглавая Богоявленская. Здания построены на месте ранее существовавших в XVIII веке — первая в 1761, вторая в 1793 году. Покровско-Власиевский храм возведен по обычной традиционной схеме «восьмерик на четверике», ко с очень высоким мощным шатром. Внутри здание имеет две церкви — нижнюю, теплую приземистую и верхнюю летнюю, более просторную и светлую.

Богоявленская церковь уникальна и не имеет аналогий. Она многоглавая, с двенадцатью главами, расставлеными на разных объемах — но углам четверика, на пологой крыше восьмерика и на апсидах. Главы церкви, благодаря своему ступенчатому расположению на центральном объеме здания,, создают определенную динамическую напряженность композиции. Они заставляют глаз зрителя перемещаться от простого объема четверика к маленьким главкам на его углах, далее — к восьмерику и, наконец, к «хороводу» четырех больших глав вокруг огромной центральной с высоким ажурным крестом. Необычно и обширное «круглое» крыльцо, покрытое пологим широким шатром, который поддерживается тонкими резными столбиками.

В десяти километрах от Лядин, в стороне от Пудожской дороги, в селе Красная Ляга стоит Сретенская церковь. Это один из уже редко встречаемых древних типов деревянных шатровых храмов, рубленных восьмериком от земли. В 1884 году памятник «благолепно поновили» в стиле, подражавшем в конце XIX века затейливым петербургским дачам, и древний облик храма исказили до неузнаваемости. Были прорезаны большие окна; сруб обшили тесом; наличники, повалы, алтарную бочку покрыли безвкусной тяжелой резьбой. Объемы храма раздробились, и памятник потерял былую стройность и монументальность.

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ НАРОДНАЯ КАРГОПОЛЬСКАЯ ИГРУШКА

Широкой известностью пользуется веселая красочная глиняная каргопольская игрушка. Сюжеты этих популярных детских игрушек народные мастера черпали из окружающего их мира. Распространены были фигурки животных: конь, корова, медведь.

Большим спросом пользовались потешные чопорные «барыни», гармонисты, всадники, продавцы лепешек. Нередко можно было встретить игрушки, в содержание которых мастера вносили элементы былинной фантастики: птица «сирин» или сказочный «полкан».

Старая глиняная игрушка, которую сейчас можно видеть в экспозиции краеведческого музея Каргополя, отличается от современной большей монохромностыо. Наиболее значительным мастером старой игрушки был И. В. Дружинин. Крупнейшим создателем новой игрушки является У. И. Бабкина, работы которой пользуются огромной популярностью и экспонируются во многих музеях нашей страны, а также за рубежом.

Игрушечным промыслом занимались крестьяне многих окрестных селений Каргополя. Особенно он процветает в деревнях Торопово, Грииево, Печниково, где делали кирпич, глиняную посуду и между делом игрушки.

Игрушки создавали мастера и в самом Каргополе.