Статистика:

Search

Основнои единицей жилой зоны как в новых, так и реконструируемых городах английские планировщики считают микрорайон, ограниченный -магистральными улицами. Проблема жилого комплекса, играющая очень важную роль в современном градостроительстве, получила в Англии широкое освещение в теоретических работах и решается целым рядом практических экспериментов, начатых за послевоенный период.

Главной идеей в концепции микрорайона является организация культурно-бытового обслуживания населения в пределах жилой территории, ограниченной магистралями.

Планировка микрорайона, исключающая сквозной проезд транспорта, должна обеспечивать доступ пешком ко всем зданиям и сооружениям, необходимым для удовлетворения каждодневных потребностей семьи, а также к начальным школам и детским учреждениям, без пересечения интенсивных потоков движения. Замкнутость микрорайона, его изоляция от скоростного траспорта позволяют организовать безопасное времяпрепровождение детей и наблюдение за ними. Благодаря своим размерам микрорайон дает большие возможности гибкой планировки и создания крупных открытых пространств, чем квартальная система.

 

Членение города на крупные единицы с населением около 5 тыс. человек предлагалось уже в теоретическом проекте Э. Говарда, но идея рациональной организации обслуживания населения в жилых районах в сочетании с требованием устранения транзитного движения транспорта по жилым улицам была впервые выдвинута советскими градостроителями в начале тридцатых годов. Работы советских архитекторов оказали несомненное влияние на развитие планировочных приемов в Англии.

Сыгравшая немалую роль идея разделения трасс автомобильного и пешеходного движения была подсказана планировкой Венеции с ее магистралями-каналами, окаймляющими районы города, улицы и площади внутри которых предназначены лишь для пешеходов. На основе изучения плана Венеции американские планировщики Кларенс Штейн и Генри Райт в двадцатых годах впервые разработали ряд проектов, по которым пешеходное движение столь же строго изолировалось от автомобильного. Один из этих проектов был осуществлен в поселке Редбёрн (штат Нью-Джерси).

После второй мировой войны стремление сделать новые жилые комплексы возможно более привлекательными, а следовательно, экономически конкурентоспособными, стремление избежать преждевременной «моральной амортизации» жилищ привело в Англии к строительству по системе микрорайонов. Немаловажным стимулом к этому стал быстро растущий автотранспорт. Кроме того, строительство укрупненными массивами обеспечивало и более целесообразное использование капитальных вложений, а следовательно, и большую их рентабельность.

Членение селитебной территории на микрорайоны английские планировщики применяют и при реконструктивных работах.

Проекты предусматривают выделение и усовершенствование транспортных магистралей, ограничивающих комплексы, закрытие сквозного проезда по второстепенным улицам и необходимое расширение сети обслуживающих учреждений.

Минимум населения микрорайона определяется в 2,5—3 тыс. человек. Такой минимум обеспечивает ежегодный контингент для одного класса начальной школы. Однако минимальное количество жителей не позволяет достаточно хорошо организовать их всестороннее обслуживание, так как необходимая сеть магазинов с широким ассортиментом товаров, устройство ресторана и т. д. становятся нерентабельными. Поэтому предпочтительнее микрорайоны с населением от 5 до 20 тыс. человек, в которых предусматриваются две или несколько начальных школ.

Детские сады располагаются или в одном здании с начальной школой, или по соседству, с тем чтобы старшие братья и сестры могли сопровождать малышей, не затрачивая лишнего времени. Средние школы, как правило, размещаются вне микрорайонов, так как возраст учащихся уже позволяет проходить большие расстояния и пересекать улицы. Расположение же вне жилого района дает возможность укрупнять школьные здания, лучше организовывать участки, выделять спортивные поля.

Для более полного обслуживания населения микрорайоны в одних случаях укрупняются до размеров, позволяющих разместить 12—15 тыс. жителей, что делает целесообразным создание достаточно развитых комплексов обслуживающих учреждений. Главные центры дополняются при этом «субцентрами» в отдаленных частях, откуда ходьба пешком становится уже затруднительной. (Таким образом запроектированы, например, жилые зоны городов Стивенедж и Велвин).

В других случаях меньшие по размерам микрорайоны группируются вокруг районных центров, обеспечивающих обслуживание населения всей группы (как, например, в Харлоу), что делает рентабельным создание еще более крупных учреждений и предприятий.

Увеличение населения микрорайонов при установленных в Англии нормах плотности вызывает значительное разрастание их территории (до 100 га и более), вследствие чего расстояние между транспортными магистралями достигает 1 км. Поэтому во многих случаях предпочтение отдается второй системе. Для обслуживания населения больших микрорайонов внутрь их территории допускается въезд автобусов нетранзитных маршрутов.

Традиционные для Англии жилые дома с приквартирными садиками обусловливают невысокую плотность застройки. Поэтому в последние годы, когда истощение земельных ресурсов стало реальной опасностью, начались поиски решений, которые позволили бы сочетать традиционные жилища с экономным использованием территории.

Выход был найден в застройке жилых комплексов зданиями различной этажности и различных типов. Уже в проекте реконструкции Лондона, разработанном под руководством Аберкромби (1944 г.), предполагалось довести среднюю плотность населения микрорайонов до необходимого минимума за счет размещения квартир, рассчитанных на небольшие семьи, в многоэтажных зданиях высотой до 10 этажей. Размещение 25% жилищ в таких домах позволило запроектировать небольшие садики при остальных жилищах, сохранявших традиционный тип. Контрастность объемов двухэтажных блоков коттеджей и громадных «домов-пластин» предполагалось использовать как основу для создания архитектурно-пространственных композиций (см. рис. 5).

В 1948—1950 гг. приемы смешанной застройки впервые практически применены в жилых комплексах, создававшихся по проектам одного из крупных планировщиков-теоретиков Англии Ф. Гибберда. Так, небольшой жилой массив в предместьи Лондона Хэкней включил пять различных типов жилых зданий высотой от одного до трех этажей. Среди них — одноэтажные дома для престарелых и инвалидов с небольшими садиками при квартирах; двухэтажные коттеджи, рассчитанные на семьи с детьми, в которых предусмотрены многокомнатные квартиры и при них более крупные участки; наконец, трехэтажные дома с общим двором и небольшими квартирами (одно- и двухкомнатными для малосемейных).

Многообразие типов жилищ позволило удовлетворять запросы семей различного состава и различных вкусов, а умелой группировкой зданий, разных по высоте и протяженности, достигнута живописность и вместе с тем уют жилого комплекса. Застройка при этом делится на разнобраз-ные, но четко сформированные небольшие группы. Плотность населения 260 чел/га.

Тот же принцип развивается в планировке микрорайонов Харлоу, запроектированных также архитектором Ф. Гиббердом (группа микрорайонов Марк-Холл). Характерно, что в этом случае типы жилищ отличаются не только по составу помещений, рассчитанному на семьи различной численности, но и делятся на категории для жильцов различного достатка. Размеры жилищ здесь варьируются от однокомнатных квартир в многоквартирных домах до квартир с пятью спальнями в отдельных коттеджах.

Жилища для небольших семей, которые составляют 20% общего числа, размещаются не только в трех-, четырехэтажных домах, но и в десятиэтажных односекционных зданиях-башнях. В данном случае это сделано в первую очередь по архитектурно-композиционным соображениям. Дома-башни, по одному в каждом из микрорайонов, должны создать контраст с протяженными объемами окружающих двух-, трехэтажных корпусов- Расположенные близ пересечений основных дорог, замыкающие их перспективы высокие здания способствуют формированию своеобразного силуэта нового города.

Размещение квартир, не связанных с участками, в домах повышенной этажности дало возможность одновременно обеспечить на той же территории большое число жилищ приквартирными садиками. Благодаря этому преимуществу застройка зданиями, резко контрастными по этажности, стала за последние годы распространенным приемом в Англии (как, впрочем, и в ряде других стран Западной Европы).

Плотность населения при смешанной застройке устанавливается как средняя величина для территории микрорайона в целом, но для отдельных участков она весьма различна, в зависимости от характера и этажности зданий.

Чаще применяются типы зданий, наиболее экономичные для данной категории: жилища с индивидуальными участками в виде двухэтажных блоков, четырехэтажные многоквартирные дома без лифтов и блоки в 9— 11 этажей. Последние строятся в виде так называемых «домов-пластин» с протяженным корпусом небольшой глубины и в виде односекционных домов-башен или, как их называют, «точечных блоков». Башенные дома получают значительное распространение, так как в условиях смешанной застройки они удобны благодаря небольшой площади затенения; малая площадь застройки дает возможность возводить их на сильном рельефе и на участках сложной конфигурации.

Подробный анализ типов жилых зданий приводится во втором разделе книги.

Приемы контрастной по этажности смешанной застройки получили за последние годы широкое распространение в муниципальном строительстве в Лондоне. Первым комплексом такого типа в столице был Аккройдон в юго-западной части Лондонского графства (1954 г). Здесь на участке в 6,7 га при средней плотности 66,5 квартиры на га (около 216 чел/га) были сооружены четыре 11-этажных односекционных блока, включающие 30°/о всех квартир комплекса. Остальные жилища были размещены в двух-, пятиэтажных домах, причем квартиры в двухэтажных домах составляли лишь 4% общего числа.

Основной причиной применения домов-башен, равномерно распределенных на территории комплекса, было в данном случае стремление уменьшить плотность застройки, чтобы сохранить природные качества территории, на которой растут большие старые деревья.

Несколько позднее были начаты работы по созданию группы микрорайонов Уимблдон в южной части города — самое крупное послевоенное строительство, осуществляемое Лондонским муниципалитетом.

В одном из микрорайонов этой группы — Алтон, площадью около 10 га, запроектировано 646 жилищ. 57°/о общего числа составляют двух- и трехкомнатные квартиры, расположенные в десяти 11-этажных «точечных» блоках. Все остальные квартиры четырех-, шестикомнатные. Они расположены как в четырехэтажных домах типа «мезонетт» (33°/о), так и в двухэтажных блочных домах (10%) и обеспечены индивидуальными участками.

В более крупном микрорайоне — Рохэмптон, площадью около 40 га, плотность застройки нетто составляет 71 жилище на га (около 231 чел/га). Здесь 35% квартир в две и три комнаты размещено в пятнадцати 11-этажных односекционных блоках, 20% в пяти 11-этажных зданиях с протяженными корпусами. Остальные жилища, как и в Аккройдоне, частично размещены в четырехэтажных домах типа «мезонетт» (35%), частично в двухэтажных домах (10%) и также имеют индивидуальные участки.

В обоих случаях размещение жилищ, рассчитанных на небольшие семьи, в блоках повышенной этажности позволило при сравнительно высокой средней плотности обеспечить индивидуальными участками 45% квартир.

В комплексе Уимблдон впервые была применена не изолированная постановка башенных объемов на замыкании зрительных осей, а живописная группировка их на возвышенных местах, что еще более подчеркивало высотный контраст. Помимо создания своеобразного архитектурного эффекта, группировка высоких зданий позволила экономично организовать центральное отопление.

Сторона микрорайона, обращенная к магистрали, застроена 11-этажными протяженными корпусами. Эти дома отделены от магистрали широкой полосой зелени и поставлены под углом к ней, комплекс всемерно изолируется от улицы с напряженным движением.

В отличие от раскрытой к парковому окружению планировки микрорайонов Уимблдон, генеральный план комплекса Сент-Энн, одного из двенадцати микрорайонов реконструируемой зоны Ист-Энда, формируется жилыми группами, образующими полузамкнутые дворики.

15-этажный односекционный блок введен здесь не столько для достижения нужного баланса территории и населения, сколько для создания внутреннего композиционного центра, зрительно объединяющего изолированные друг от друга пространства, организованные разновысотной застройкой (от трех до восьми этажей). Замкнутость пространств микрорайона определяется его положением между железной дорогой, транспортными магистралями и промышленными предприятиями. Территория участка почти плоская и на ней растет лишь несколько старых деревьев.

Другой микрорайон в той же части Лондона — Тайди-стрит, проектирование которого велось в 1956—1957 гг., соседствует с большим газовым заводом. Стремление создать максимальную зеленую зону, чтобы отделиться от этого предприятия, при сохранении средней плотности 340 чел/га привело к значительной концентрации застройки. Чтобы достигнуть достаточного разнообразия типов жилищ, проектировщики предложили применить здесь 19-этажное жилое здание, самое высокое в Лондоне.

Приведенные примеры из практики строительства в Лондоне представляют значительный интерес, однако в них нельзя не видеть известных элементов формализма. Например, излишней, даже если исходить из необходимости создания разнообразных форм жилища, является многотипность домов.

С экономической точки зрения, применение зданий повышенной этажности частично компенсируется сооружением наряду с ними блочных двухэтажных домов и четырехэтажных типа «мезонетт», которые в условиях Англии являются наиболее дешевыми. Благодаря этому средняя стоимость жилища приближается к такому же показателю, как и при равномерной застройке шести-, семиэтажными домами (при той же плотности населения).

В районах Лондона, где плотность населения сравнительно высока (340 чел/га и выше), все чаще начинает применяться смешанная застройка с использованием одиннадцатиэтажных домов с квартирами типа «мезонетт», наряду с четырехэтажными зданиями и небольшим процентом двухэтажных домов. Принятая этажность в значительной мере определяется установленной предельной высотой зданий в 100 футов (30,4 м\; строительство более высоких зданий в Лондоне требует особого разрешения и допускается в исключительных случаях.

Правда, в 1955—1957 гг. появился ряд проектов реконструкции отдельных районов центра, в которых предлагается строить группы 20-этажных и даже 30-этажных жилых и конторских зданий. Эти урбанистические фантазии отражают скорее спекулятивную лихорадку торговли земельными участками, чем заботу о разумной организации городских территорий.

Детальная планировка лучших из новых английских жилых комплексов, обеспечивающая удобный и наиболее экономичный подъезд к домам, произведена с учетом рельефа, дорог, существующих деревьев и даже хороших кустарников. В бережном отношении к природе сказывается издавна характерный для Англии высокий уровень ландшафтного искусства. Сочетание контрастных объемов зданий между собой и с элементами естественного ландшафта рассматривается как основа архитектурной композиции. Следует  заметить, что поверхность земли всегда учитывается как составная часть композиции, ее обработке (сочетанию плоскостей газонов и замощения, их характеру) уделяется серьезное внимание.

Транспортные магистрали справедливо рассматриваются английскими планировщиками как наихудшее место для размещения жилищ. Поэтому здания, располагаемые вдоль магистральных улиц, обращаются к ним торцами или ставятся под углом и защищаются от шума и выхлопных газов автотранспорта широкими полосами озеленения. Подъезды организуются изнутри комплекса, от жилых улиц. Основная же часть застройки группируется вокруг уличных ответвлений, тупиков, скверов или открытых лужаек, пересекаемых дорогами. Подобная группировка облегчается широким использованием пешеходных дорог для подхода непосредственно к жилищам. В малоэтажной застройке длина пешеходной дороги (от проезда до входа в дом) может, по английским нормам, достигать 45 м.

Это расстояние считается предельным для подноски к автомашине контейнеров с мусором и доставки топлива в дом.

Наиболее распространенным приемом является тупиковая застройка, при которой дома возводятся по обе стороны ответвления дороги, а придомовые участки располагаются позади зданий. Такой прием использован архитектором Луи де-Суассоном в двадцатых годах при строительстве Велвина. Однако микрорайоны, создаваемые в последние годы, во много раз крупнее сравнительно небольших кварталов того периода, и жилые тупики присоединяются не к улицам, а к внутренним микрорайонным дорогам, которые уже ведут к обрамляющим комплекс магистралям. Сравнение кварталов старой части Велвина с проектом северо-восточного микрорайона этого города, выполненным в 1949 г., показывает различие систем их застройки как по масштабам территории, так и по принципу решения.

Структура дорог в новых комплексах напоминает строение дерева: главная дорога микрорайона разветвляется на второстепенные проезды, дробящиеся на тупики, ведущие к жилым группам. По мере удаления от магистрали уменьшается интенсивность движения и соответственно сужаются и чаще пересекаются проезды.

Благодаря четкому разделению дорог по интенсивности движения можно ограничить ширину проезжих частей и применять упрощенные покрытия там, где движение незначительно. Так, в Харлоу ширина второстепенных внутриквартальных проездов и тупиков принимается равной всего 13 футам (3,95 м). Этот размер, как подтвердила практика, является необходимым минимумом для того, чтобы две легковых автомашины могли разъехаться при малой скорости движения.

Подобная планировка дает значительную экономию благодаря сокращению площади улиц и облегчению части дорожных покрытий. Свободное живописное начертание уличной сети, приспособленное к рельефу местности, позволяет значительно сократить работы по вертикальной планировке. Однако застройка при этом делится на обособленные группы, плохо связанные с открытыми пространствами. Так, микрорайоны Харлоу имеют большие озелененные участки, но эти участки композиционно не связаны с застройкой, что безусловно сказывается и на их использовании. Отмечая это обстоятельство, известный архитектурный критик Л. Мамфорд указывает, что подобная планировка не способствует общению жителей между собой.

Чтобы непосредственно связать открытые пространства с застройкой и тем самым обеспечить более полноценное их использование, дома некоторых жилых комплексов располагаются вокруг озелененных скверов или лужаек, как это сделано, например, в Монкс-парк (Ковентри, 1954 г., архитектор Д. Гибсон).

Постройки этого комплекса сгруппированы вокруг нескольких открытых коммунальных скверов, объединяемых внутриквартальной кольцевой порог гой, трассе которой придано живописное начертание. Здания группируются таким образом, что более высоким соответствуют более обширные пространства, раскрывающиеся перед ними.

В этом комплексе интересно сочетание элементов регулярной и живописной планировки. Площадки со скверами четко сформированы застройкой, но в то же время лишены замкнутости, благодаря чему они хорошо инсолируются и проветриваются.

Любопытный проект жилого района в Билстоне (архитекторы К. Виллиамс-Эллис и Л. Бретт) отличается свободно-живописной трактовкой подобного приема. Отдельные коттеджи расположены здесь вдоль петлевых проездов, мягко изогнутых вокруг зеленых скверов-лужаек. Все четыре «петли» берут начало от районного центра со школой и магазинами, к которому ведет единственная дорога, соединяющая комплекс с магистральной улицей.

При малоэтажной застройке английскими архитекторами иногда используется прием разделения систем проездов и пешеходных дорог. В этом случае к жилым домам ведут с одной стороны подъезды для автотранспорта, а с другой — пешеходные дорожки. Необходимым требованием к планировке жилища является при этом наличие выходов на обе стороны и обеспечение прямой связи между ними. Со стороны подъезда обычно располагается кухня, сарай или кладовая для топлива, мусоросборник, гараж, сюда обращена часть придомового участка, отводимая под хозяйственные нужды и огород. На другую сторону выводятся окна жилой комнаты; выход непосредственно из нее или через прихожую ведет к пешеходной дорожке, которая, пролегая между цветочными палисадниками, ведет внутрь квартала.

Система пешеходных дорожек связывает жилища с зелеными массивами, школами, детскими игровыми площадками и совершенно изолирована от проездов для транспорта.

Этот прием использовал архитектор Вомерслей в застройке района Истфилд в городе Норсхэмптон. Блоки домов здесь замыкают массивы приквартирных участков, связанные с короткими тупичками. Между группами домов расположены прорезанные пешеходными дорожками скверы, являющиеся как бы ответвлениями парка. Эти скверы используются как место для игр, поэтому планировка жилища решена таким образом, чтобы в их сторону были обращены окна кухонь и матери могли постоянно наблюдать за детьми.

Более компактна группировка жилищ одного из районов Рексхэма (архитектор Г. Стефенсон), где застройка хорошо вписана в сложную топографическую ситуацию. Здесь достигнуты значительная экономия на площадях проездов и эффективное использование территории.

В том и другом случае видно стремление к созданию более или менее замкнутых жилых комплексов с тем, чтобы отделить от улицы хозяйственную жизнь квартала (в отличие от американского прототипа подобной планировки— поселка Редбёрн). Блоки двухэтажных коттеджей с приквартирными садиками иногда объединяются в Г-образные композиции угловыми секциями с небольшими квартирами, расположенными по этажам и не имеющими участков.

Наряду с группировкой застройки вокруг тупиков или скверов, в английских городах нередко можно встретить и строчную застройку, монотонность которой, правда, почти всегда разбивается рельефом, и периметральную обстройку мелких кварталов. Обычно таким образом застраиваются небольшие и случайные участки, но иногда подобный прием определяет характер целых районов. Объяснить это можно, пожалуй, ремесленной традицией, которой придерживается часть архитекторов. Примером может служить проект застройки района Крокстес в Ливерпуле.

В комплексах, где преобладают многоэтажные здания, своеобразных и интересных решений гораздо меньше, чем в районах малоэтажного строительства. Районы многоэтажной застройки в Лондоне и других крупнейших городах страдают от чрезмерной интенсивности движения, поэтому важно изолировать от улиц как жилища, так и внутриквартальные пространства. В квартале Гримерн-истейт (Лондон, район Челси) многоэтажные жилые корпуса поставлены перпендикулярно магистрали и отделены от нее низкими, одно-, двухэтажными зданиями магазинов и контор. Подобным образом формируется и уличный фронт некоторых кварталов района Степни-Поплер в Ист-Энде. При этом удается, наряду с интересной организацией отрезков улиц, где над лентами витрин низких построек поднимаются массивные объемы многоэтажных корпусов, получить зрительно замкнутые, но не лишенные инсоляции и проветривания дворики.

6-этажные и 11-этажные дома квартала в другом районе Лондона — Пэддингтоне, будучи поставлены под углом к улицам, отделены от них небольшими скверами и образуют замкнутые дворы. Уровень территории этого квартала понижен по сравнению с магистралью, что способствует изоляции участка. Магистральная улица перестает быть пространством, формируемым фронтально расположенными домами, она является лишь изолированным от жилья каналом скоростного движения.

В некоторых новых комплексах под влиянием архитектуры скандинавских стран замкнутые пространства при многоэтажной застройке заменяет свободная постановка зданий, открывающая далекие перспективы. Одним из наиболее интересных примеров этого типа является упоминавшаяся выше группа микрорайонов Уимблдон в Лондоне. Планировка ее прекрасно использует живописную местность и близость зеленого массива Ричмонд-парка. Участки со свободно стоящими башенными зданиями и своеобразные короткие «улички» между параллельными рядами низких блоков коттеджей, которые раскрываются в парк, создают разнообразные запоминающиеся перспективы внутри района.

Гибкость в размещении зданий и живописное начертание дорог сократили объемы работ по вертикальной планировке, сберегая и естественную красоту ландшафта, и значительные средства.

Гораздо менее интересна свободная постановка многоэтажных башенных зданий в центре Бирмингама на плоском, лишенном зелени участке близ вновь создаваемой кольцевой магистрали. По-видимому, подобный прием оправдан в живописной местности со сложным рельефом и богатым озеленением (где он может дать значительные экономические преимущества), но мало приемлем, если дает лишь сквозное просматривание территории с окружающих магистралей.

При любой системе планировки застройка внутри комплекса чаще всего распадается на отдельные группы, свободно расположенные на его территории. Однако при живописном построении общей композиции каждая из групп имеет простую, четкую организацию, что является необходимым условием разбивки приквартирных участков.

Архитектура отдельного здания, как правило, не имеет самодовлеющего значения. Оно воспринимается как элемент общей композиции жилого комплекса, в которой решающую роль играет сочетание различных по высоте и характеру зданий и зеленых насаждений. Повторение однотипных домов в такой композиции естественно и необходимо, оно способствует ее единству. Сложная на чертеже «свободная» планировка жилых комплексов английских городов в натуре обычно кажется гораздо более простой благодаря четкому построению отдельных частей. Немалую роль в этом играет тщательно выполняемое благоустройство.

Общее направление развития приемов застройки жилых комплексов в английской архитектуре весьма сходно с тенденциями, которые можно проследить в других европейских странах.

Группировка корпусов вокруг внутреннего двора являлась одним из закономерных приемов, выработанных архитектурой в прошлом, но в XIX и начале XX века спекулятивное использование территорий повсеместно привело к превращению таких дворов в тесные световые колодцы. Как реакция против хаоса и перенаселенности, возникла тенденция полного отрицания замкнутых пространств.

Однако в последние годы просторный внутренний двор, обеспечивающий хорошую инсоляцию, снова получает права гражданства. Но теперь его композиция, как правило, более просторна и свободна от условной симметрии. Заметно определенное стремление отойти от излишней разобщенности жилых комплексов, создаваемой широкими зелеными клиньями, равно как и от чрезмерно свободной застройки. Так, в Харлоу первоначально запроектированная плотность населения в 94 человека на гектар была повышена до 123—148 чел/га.

Озеленение внутриквартальных пространств подчиняется их функциональному решению и используется для улучшения гигиенических условий жизни в квартале и для отдыха населения. Декоративно-парадные композиции типа регулярных садов-скверов с симметричными дорожками редко можно встретить в жилых кварталах английских городов.

Использование зелени в жилых комплексах чрезвычайно разнообразно. Подчиняясь традициям английского ландшафтного искусства, озеленение территории всегда носит живописный характер и в первую очередь основывается на сохраняемой старой растительности. Старые деревья изобретательно «обыгрываются» планировкой, однако основную роль в озеленении всегда играет газон, культура которого в Англии очень высока. Сочетание огромных поверхностей газонов с редкими «скульптурными» группами высоких деревьев и низкими кулисами кустарника является основой композиции лучших английских парков. Прекрасные качества газона позволяют использовать его в качестве покрытия спортивных и детских площадок и лишь изредка пересекать дорожками: хождение по газону не повреждает устойчивого травяного покрова.

Новые посадки высоких деревьев немногочисленны. Это объясняется как дороговизной их, так и желанием сразу создавать законченную картину благоустройства.

Садики при коттеджах очень невелики (минимальный размер индивидуального садика при блочной застройке 80—100 м2), однако собранные в большие группы они существенно дополняют озеленение районов. Выделение под садики значительной части территории намного сокращает коммунальные расходы по ее благоустройству и эксплуатации.

Газон, как правило, покрывает всю территорию спортивных и детских площадок, что избавляет их от пыли. Детские площадки не получают регулярно-геометрического характера, они всегда сохраняют естественность, живописность и изобретательно оборудуются. Там, где оказывается необходимым ограждение площадок, ему придается мягкое очертание. Оборудование площадок способствует занимательности игр детей, их физическому развитию и развитию их фантазии и творчества. Наряду с катальными горками, лесенками, решетчатыми стенками для лазания и качелями, устраиваются модели пароходов и поездов, а иногда в распоряжение детей отдается отслуживший свою службу автомобиль. Помогает играм и имитация конкретной обстановки, так, например, площадка оборудуется большой песочницей с моделью парохода, буем, миниатюрной бетонной «набережной» и «молом».

Поверхность пешеходных дорожек и площадок, примыкающих к внутриквартальным дорогам, покрывается бетонными или каменными плитами, уложенными с разрывами, которые засеиваются травой. Это придает покрытию живописный характер, удобно для ходьбы и в то же время служит препятствием для езды на велосипедах и мотоциклах. Тротуары обычно не выделяются из общей ширины внутриквартальных проездов.

* * *

Несмотря на широкое применение в проектах членения селитебной территории на микрорайоны, в натуре до сих пор полностью осуществлены лишь немногие комплексы микрорайонного масштаба (закончены группа микрорайонов Марк-Холл в Харлоу, отдельные микрорайоны в других новых городах, близки к завершению некоторые комплексы в Лондоне и Ковентри). Но то, что уже реализовано, наряду с проектными материалами, позволяет сделать некоторые выводы.

Самый принцип укрупнения первичной единицы городской территории и обеспечения в ее пределах обслуживания каждодневных нужд населения безусловно оправдал себя в функциональном, экономическом и эстетическом отношении.

В последнее время стали появляться многочисленные труды буржуазных социологов, которые трактуют микрорайон как некое обособленное «социальное объединение», внутри которого господствует «гармония классов». Усиленно развивается проповедь «локального патриотизма», которая должна отвлечь трудящихся от их классовых интересов. Однако эти буржуазные теории являются лишь напластованием на несомненно прогрессивную в своей основе идею структуры современного города.

Распространенным недостатком микрорайонов английских городов является композиционная разобщенность отдельных элементов и недостаточная связь жилищ с общеквартальными зелеными массивами. Площадь последних зачастую мала, а иногда они и вообще отсутствуют, как например в квартале, построенном Гиббердом в районе Хекней. Живописность, основанная на использовании естественного ландшафта, иногда перерастает в формальный прием, не всегда убедительны принимаемые соотношения между застройкой и окружающим ее пространством.

Однако несомненны и достижения английских архитекторов в этой области, их поиски позволили выявить ряд рациональных систем внутренней планировки комплекса; большие возможности открывает гибкое применение смешанной застройки. Заслуживает подражания вдумчивое использование естественных условий.

Планировочные приемы организации жилых комплексов, тесно связанные с бытовым укладом, имеют определенную национальную специфику; сохранение своеобразного облика городов — задача, которой английские архитекторы уделяют большое внимание. Эта тема вызывает оживленную дискуссию, предлагаемые решения не всегда убедительны, но следует отметить, что эстетические проблемы не решаются изолированно от требований экономики, удобства жителей или развития современного транспорта. Правда, надо помнить, что в Англии, как и в других капиталистических странах, подлинная экономичность решений часто подменяется коммерческими соображениями, случайными конъюнктурными условиями.


А. В. Иконников — Современная архитектура Англии