Статистика:

Search

К содержанию: Воронов B.C. — Крестьянское искусство

 

Русское крестьянское бытовое искусство, представляя собой наиболее интересные страницы русского искусства вообще, является в то же время самой малоисследованной частью нашей художественной истории. В этой области еще не расставлены даже главные вехи, по которым надежно могло бы направляться и развиваться изучение.

Внимание русских исследователей искусства обращалось преимущественно на изучение художественных течений в бытовой среде господствующих и правительствующих классов. Вещественный быт многомиллионного русского крестьянства не являлся, в его своеобразном художественном выражении, предметом особого наблюдения и изучения. Мы знаем старое искусство придворного мира, знакомы с искусством помещичьей усадьбы, изучали искусство церковного быта, но очень мало и очень плохо знаем искусство деревни.

Памятники крестьянского бытового творчества, собранные музеями, обнародованы в самом ничтожном количестве. Мы имеем длинный ряд вполне оригинальных художественных произведений русской деревни, перед которыми никогда не стояла камера фотографического аппарата. Среди русского культурного общества несравненно чаще можно встретить человека, искренно изумляющегося тому, что существует крестьянское искусство, чем человека, который бы имел об этом художественном явлении хотя бы элементарное представление и краткие сведения. Небогатая русская исследовательская литература по искусству все же заключает в себе не мало страниц, статей и томов, посвященных изучению индивидуального творчества русских художников, и великих и малых, и характеристике различных художественных течений, направлений и веяний, сменявших друг друга на протяжении последних полутора веков. Но в литературе этой не найдется ни одного тома, пол-ностпю посвященного теме изучения многовекового крестьянского искусства.

Творчество индивидуальное все время заслоняло творчество коллективное. Картина в русском искусстве изучена вообще более полно и тщательно, чем художественнобытовой предмет. В художественных произведениях отдельных живописцев мы изучали каждый поворот пути, а обширные области великого бытового искусства народного коллектива оставляли без всякого освещения.

Русская этнография, исследуя и изучая быт народный, иногда обращала свое внимание, бегло и вскользь, на яркие художественные особенности предметов этого быта. Но специальное наблюдение и изучение крестьянского художественного творчества не могло быть и не было ее прямой задачей, а попутные и краткие указания ее никогда не задевали глубоко внимания русских историков искусства; для последних изучение западно-европейского и русского искусства живописи всегда было центральной и главной задачей.

Вместе с тем, нельзя сказать, что своеобразная художественная культура, ярко отраженная в быту, русского крестьянства, не привлекала к себе никакого внимания. Мы знаем, что разнообразные мотивы крестьянского искусства постоянно подвергались заимствованию и использованию в творчестве очень многих художников; художественные критики в своих беглых заметках многократно отмечали и указывали в народном искусстве глубокие источники и плодотворные начала для новых художественных исканий и оформлений; разнообразные художественно-промышленные и кустарные очаги, стремящиеся к своему возрождению и обновлению, всегда пытались обосновать Этот расцвет на привлечении в новый художественный круговорот старых и старинных мотивов и приемов крестьянского творчества. И, несмотря на все это, знакомство с крестьянским творчеством постоянно ограничивалось самыми беглыми и поверхностными обзорами, не переходило на ступени систематического изучения и не оставляло никаких следов в специальной литературе.

Эта досадная и горестная бедность изучения не раз порождала и поддерживала в русском обществе совершенно ложные и непозволительно поверхностные представления о крестьянском искусстве.

Не однажды русские художники и художественные деятели, отмечая явное оскудение кустарного творчества в XIX веке, предпринимали попытки вызвать возрождение народного искусства. Они обращали свое внимание на его сохранившиеся музейные памятники, черпали мотивы для своих художественных произведений из области крестьянского искусства, знакомили с ним общество в своих картинах, проектах, докладах, записках, призывах. Так, мы имеем многих деятелей искусств и целые школы худож-ников-прикладников, связанных с именами Стасова, Васнецова, Поленова, Малютина, Билибина, мастерскими бывшего Строгановского училища, художественными очагами Абрамцева, ‘Галашкина и т. д.

Указанные попытки, во многих случаях героические, в конечном счете не имели желаемого успеха, но породили и ввели в обиход не мало искривленных и ложных направлений русского народного стиля. Реформаторские стремления восстановить и в дальнейшем использовать художественные традиции народного творчества в современных бытовых формах всегда строились, к сожалению, на случайном и беглом, снисходительно — любительском знакомстве с памятниками; избираемые руководителями образцы далеко не всегда были характерными, оригинальными и лучшими; в большинстве случаев инициаторы-художники заимствовали, создавали и передавали русскому кустарю слабые и художественно-фальшивые произведения; они непозволительно разлагали и расчленяли органические конструктивные и декоративные элементы крестьянского искусства и обрекали живые творческие силы кустарей — своих художественных помощников—-на рабское и пунктуальное репродуцирование обескровленных и искаженных мотивов.

Псевдо-русский народный стиль в самых разнообразных вариантах, от наиболее старых „ропетовщины11 и „стасовщины“ до последних безвкусных и малограмотных подделок строгановских или талашкпнскпх мастерских, является весьма характерным и постоянным результатом всех отмеченных попыток новой интерпретации крестьянского стиля. Они всегда приносили больше вреда, чем пользы — и забытому крестьянскому искусству, и новым образованиям и наслоениям отцветающего кустарного дела.

Нужно со всей решительностью отвергнуть эти искусственные извращения и искажения, столь долго господствовавшие в этой области ближайшего и практического соприкосновения русского общества с крестьянским искусством. Подлинно оригинальный, здоровый и жизнерадостный характер крестьянского искусства в этих неудачных формах был подменен бледным, вялым, больным — вполне антихудожественным — отражением. Несравненная творческая сила и художественная оригинальность деревенского бытового творчества оказались незамеченными. Лишь очень незначительная доля его характерных художественных проявлений была использована для целей возрождения кустарной промышленности. Геометрическая резьба и некоторые мотивы северо — двинской росписи оказались главными и наиболее распространенными формальными элементами, примененными к новейшим изделиям и подвергнутыми самым разнообразным внутренним и внешним искажениям. Все остальные стилистические типы, виды и варианты резьбы и росписи, вышивки и ковки, гончарства и набойки, все богатое разнообразие и оригинальность технических приемов народных конструкторов и декораторов—плотников, ткачей, набойщиков, резчиков, кузнецов, вышивальщиц, живописцев, гончаров — остались и после этих попыток неизученными и неусвоенными.

Северо-двинская расписная прялка, олонецкая зыбка, вологодская коробья, тверская вышивка, нижегородские сани, костромской резной фриз, ярославская пряничная доска, вятская глиняная игрушка — все эти большие и малые, коренные и случайные предметы, ярко воплощающие основы бытового крестьянского искусства, находятся далеко в стороне от больших дорог русской художественной и критической мысли. Они принадлежат иному, далекому миру, незнаемому быту, чуждой жизни. На них никак не распространяются научные и художественные изыскания русских историков искусств.

Город и деревня, обособленные и неслиянные во всей позднейшей истории русской культуры, являются противопоставленными и отчужденными и в области их художественного изучения. Еще не пролегла тропа изучения в глубину огромных деревенских территорий, где жизнь крестьянина была наполнена своеобразным и подлинным, реализованным и закрепленным в быту, искусством. Его все еще склонны рассматривать как занимательное для просвещенного городского человека варварство. Маловнимательный взор скользит там, где должно бы сосредоточиться пристальное, строгое и серьезное изучение.

Русская деревня, создавшая яркий и цельный художественный склад своего быта, должна перестать быть мертвой пустыней для русских художников, критиков, коллекционеров, историков искусства.

Русские музеи оказались наиболее деятельными и дальнозоркими представителями русских культурных сил. Громадную и многоценную работу, которой они могут гордиться, совершили эти музеи, подготовив обширный материал для изучения старого вещественного крестьянского быта. Они собирали и сохраняют немалое количество ценнейших памятников, характеризующих этот быт с различных сторон. Малоисследованные собрания этих хранилищ должны будут послужить постоянной — неоспоримой — и главной опорой во всем дальнейшем изучении крестьянского искусства. Будничное, повседневно проявляющееся в хозяйственном и частном быту, это искусство почти не имеет прямых письменных о себе свидетельств; во всем разнообразии русских архивных материалов немного найдется и таких документов, которые хотя бы косвенно приоткрывали бытовую и художественную историю этих памятников. Исследование забытого и почти исчезнувшего крестьянского искусства естественно должно будет направляться по пути непосредственного изучения сохранившегося в музеях инвентаря деревенского быта.

Внимательное ознакомление с музейными собраниями ясно показывает, что крестьянские массы создали и вынесли на повседневную бытовую поверхность жизни художественные ценности, глубокие по творческому замыслу и исключительные по красоте. Эти ценности никак не могут быть пренебрегаемыми и неотмеченными в общей истории русского искусства. Крестьянское искусство дает наиболее оригинальные главы для этой истории. Перед наблюдателем раскрывается счастливый преизбыток всесторонних художественных дарований, льющийся, как поток, и захватывающий в своем могучем течении все стороны, формы и выражения повседневной крестьянской жизни. При изучении этих памятников реально открывается мир значительной самобытной художественной культуры, очень высокой в своих достижениях, далекой от аскетизма и духовной бедности. Все многообразное обилие бытовых памятников— от мощного резного наличника и расписных саней до резной указки, цветной глиняной игрушки и вершкового медного фигурного замка — поражает богатством зрелой творческой фантазии, остроумия, выдумки, наблюдательности, декоративного чутья, конструктивной смелости, технической сноровки — всей полноты художественной одаренности, при которой легко и просто было крестьянину — художнику разнообразно конструировать и обильно украшать любую вещь обихода, обращая повседневную жизнь в глубокий и нешумный праздник живой красоты. Художественное наследие деревни показывает великий внутренний размах и энергию вещественного творчества и хранит в своем материальном и бытовом многообразии не мало формально-стилистических ценностей исключительного значения. Приемы, навыки, методы и формы творчества безвестных художников — мастеров открывают высокие и совершенно своеобразные художественные направления, зачастую родственные или предвосхищающие лучшие искания и достижения крупных русских художников в области изобразительного и декоративного искусства.

Мерное и медленное развитие крестьянского неименного искусства в течение долгих веков на всех бытовых ступенях жизни обеспечило ему органическое нарастание и кристаллизацию очень высоких мастерских навыков и приемов в художественной обработке дерева, в многоразличных технических особенностях женской вышивки, в художественном овладении бытовым металлом и глиной.

Неизменная коллективность творческих путей привела в результате к исключительным произведениям, формальностилистическая ценность которых находится на уровне лучших достижений русского декоративного искусства и ярко характеризует широкую и мощную художественную стихию, мерно волновавшуюся в великом океане народной бытовой жизни.

Мы обладаем неисчерпаемым художественным богатством в созданиях крестьянского коллективного гения.

К разбору и овладению этим богатством еще не приступлено.

Бытовое искусство русского крестьянства, как и — всякое глубокое и сложное культурное явление, для своего всестороннего познания требует настойчивого, внимательного и усердного изучения. Художественное творчество многомиллионных масс на обширнейшей территории в продолжение ряда веков — конечно, не может быть полно выражено и исчерпано несколькими отдельными исследовательскими работами. Необходимо совершить очень подробную, долгую и кропотливую аналитическую работу, которая бы с различных сторон осветила и познала все типичные черты, характеризующие это искусство в его целом. Эта первичная черновая исследовательская работа потребует значительного ряда сотрудников, постепенно подготовляющих и накапливающих материалы для будущих научных обобщений и выводов.

Социальная природа этого искусства, историческая глубина его первообразования, различные факторы ближайшего и отдаленного воздействия на него и их хронологическое напластование, формальный и исторический анализ его иконографии, характерная коллективность его творческих путей, его чисто художественные качества и особенности, многосторонние технические приемы, которыми оно располагало в своих разнохарактерных проявлениях— все эти и ряд других, не менее важных, проблем изучения требуют самого тесного сотрудничества разносторонних научно-исследовательских сил.

Современное состояние научного изучения русского крестьянского искусства ни в какой степени не позволяет вполне обоснованно и точно ответить на стоящий перед нами круг значительных и ответственных вопросов. Их правильная постановка, вытекающая из обследования конкретного художественно-бытового материала крестьянского искусства, и установление путей их исследования должны уже считаться ценным практическим результатом первоначального научного ознакомления с этой обширной и малоизвестной областью русского искусства.

Но, прежде чем будут в должной степени освещены и решены вопросы исторического изучения крестьянского искусства, необходимо, в интересах привлечения к нему внимания, осветить и утвердить его неоспоримое художественное бытие. Нужно установить, что оно является подлинным, несомненным и значительным выражением творческих сил русского крестьянства, что оно заключает в себе глубокие первоосновы здорового художественного труда и что в нем неувядаемо сохраняются корни для дальнейшего развития и расцвета русского искусства.

Давно пришла пора решительно отвергнуть тот снисходительный подход и милостивую оценку, с которыми всегда обращались к этому искусству любопытствующие художники и критики. Перед нами находятся великая творческая сила и далеко не бедная художественная культура. Изучение и понимание их откроет нам убожество и бедность очень многих индивидуальных стремлений, которые мы склонны считать глубокими и важными. Перед русским крестьянским искусством неуместны гордые позы. Если мы еще не прониклись глубиной, жизненной красотой и мудростью этого художественного труда, то это значит, что мы очень небрежные наследники оставленного нам культурного богатства. Мы отрицаем то, чего еще не усвоили, мы пренебрегаем тем, что должны бы беречь, мы пытаемся исправлять там, где нам зачастую следует учиться.

Искусство, рожденное народным коллективом — всегда гениально, всегда сохраняет в себе огромную плодотворную и неумирающую энергию воздействия на индивидуальность и всегда является ей примером величия и силы подлинного художественного творчества.

В дальнейшем изложении будет сделана попытка в общих чертах, основанных на анализе памятников, отметить и выделить наиболее характерные и ценные художественные особенности крестьянского искусства. Полная и детальная формальная характеристика всех его бытовых и материальных направлений и выражений сложится
только в будущем, когда будут собраны и обследованы необходимые подготовительные материалы.

Задачей настоящего обзора будет определение, с одной стороны, общих суммарных художественных признаков, объединяющих все разнообразные разветвления этого творчества и, с другой стороны, установление некоторых более детальных характеристик по отношению к главным его материальным и бытовым разновидностям.

Крестьянское искусство, постоянно возникающее из одних и тех же источников, направленное всегда к однородным целям бытового применения и текущее по одним и тем же творческим путям, проникнуто во всех своих проявлениях постоянным и неизменным художественным единством, целостностью своеобразного эстетического начала. Выяснению этих черт и послужит предлагаемый обзор главнейших формальных граней этого искусства в пределах XVIII—XIX веков.

Указанное хронологическое ограничение обусловлено наличностью в русских музеях материалов по крестьянскому бытовому искусству именно за этот период времени. Последние два века жизни рассматрпваемого искусства представлены достаточно полно и обильно разнообразными памятниками крестьянского быта и обихода, дающими возможность находить и устанавливать их выразительные
художественные группировки. Памятники более ранних эпох встречаются в чрезвычайно ограниченном количестве и пока еще не позволяют делать никаких художественно-стилистических обобщений. Последние будут возможны лишь после того, как позднейшие материалы будут более тщательно систематизированы и изучены.

Совершенно неоспоримо, что в крестьянском искусстве XVIII и XIX веков сохраняются весьма глубокие и древние художественные традиции, которые могут быть, с большой долей основания, относимы к внешнему облику этого искусства и в более ранний период его жизни. Это с особенной убедительностью может быть сделано по отношению к иконографии, несомненно, идущей долгой и непрерывной тропой через столетия к своим таинственным первоисточникам. Но, в то же время, последние два века, начало которых совпадает с резким петровским переломом русской культуры, привнесли в область крестьянского искусства совершенно новые элементы и основы, которые не в меньшей степени, чем древние традиции, характерны для общего художественного облика крестьянского бытового творчества и, возможно, являются господствующими формальными чертами этого позднейшего и наиболее нам известного его выражения. Есть значительные основания к предположению, что именно в эти столетия крестьянское бытовое искусство, теряя свои древнейшие черты, вместе с тем и приобретало тот художественный стиль, который мы считаем сейчас его основной и характернейшей чертой. Поэтому, оставляя до времени в стороне поиски старых художественно-формальных традиций, характеризующих крестьянское искусство в допетровскую эпоху, мы сосредоточиваем изучение и анализ этого искусства исключительно на ряде тех разнообразных и содержательных памятников, который нам оставлен последними двумя веками. Из них мы можем почерпнуть совершенно конкретный и неоспоримый материал, который ярко и всесторонне характеризует огромное художественное богатство крестьянского бытового творчества и является верным ручательством его и былой и будущей силы.

Крестьянское искусство находится в постоянной и неразрывной связи с вещественным бытом. Не  отвлеченными идеалистическими побуждениями и исканиями обусловливается его произрастание и процветание: корни его покоятся в почве быта. Оно всегда рождается и живет в счастливом материальном воплощении.

Для того, чтобы получить верное представление о крестьянском искусстве, необходимо широко ознакомиться с кругом разнообразных бытовых изделий, составлявших жизненный уклад крестьянства. Большие и главные, малые и второстепенные, яркие и малозаметные предметы этого быта являются исключительными объектами рассматриваемого художественного творчества. Жилище, его обстановка, костюм, утварь, орудия труда, средства передвижения, предметы культа — весь вещественный быт в его целом является той реальной основой, которая отражает всю стилистическую и техническую многогранность крестьянского художественного творчества.

Круг вещей обусловлен основными потребностями климата, пола, хозяйства, ремесла, труда; это не праздные и нарочито-надуманные предметы болезненно-эстетического характера, но продукты сурового и трезвого бытового порядка. Несложный жизненный уклад сказочно обогащен искусством, ибо каждая вещь, входящая в этот небольшой и стесненный бытовой круг, служит объектом художественного внимания и труда. От яркой расписной зыбки до резного намогильного креста — сопутствовал художественный труд жизни крестьянской. Искусство было возведено на все бытовые ступени жизни во всем ее богатом и гипнотизирующем разнообразии. Изучение памятников крестьянского искусства заставляет решительно отказаться от широко-распространенного и неправильного представления о крестьянском художественном творчестве, как о случайной и несложной детали в народном быту. Крестьянское искусство есть явление несравненно более широкое и глубокое; оно неотделимо от сложного процесса материализации всех жизненных потребностей и входит органическим элементом в образование и устроение вещественного быта. Внутренняя связь художественного творчества и материальных потребностей жизни — есть главный признак и основание этого здорового и сильного искусства. Крестьянское искусство лишено каких-бы то ни было элементов паразитичности; оно ни на одну линию не уклоняется от первичной и действенной задачи живого искусства: художественного оформления быта. Это точная, строгая и прекрасная речь, в которой нет лишних слов, пустых оборотов, ненужных длиннот. Целесообразность данного искусства не может быть подвергнута сомнению. Искусство крестьянина представляет художественные формулы в области реализации бытовых жизненных потребностей. Создание бытовых форм в крестьянской жизни определялось не только творческой волей утилитарного направления, но и рождалось под постоянным и органическим воздействием художественного темперамента производителя.

Это искусство нужно рассматривать, как одну из сторон нормального производства.

Бытовое искусство наполняет трудовую и многозаботную жизнь в ее повседневности; его воздействие неотразимо и непрерывно. Оно не выделяется из мерного течения будничных дней, мудро распределяя свои дары на все грани, стороны и уголки быта. С великой простотой и неослабевающей силой излучается это искусство из недр народного духа и равномерно освещает весь быт человеческого общежития.

Бытовое крестьянское искусство — не дерзкое вино индивидуального творчества, опьяняющее и окрыляющее лишь в редкие минуты обращения к нему человека; это чистая и свежая вода, неприметно утоляющая повседневную жажду.

Крестьянское искусство — коллективное искусство.

Оно складывалось и оформлялось под равномерным и неослабевающим воздействием неисчислимых однородных и близких творческих сил отдельных индивидуальностей. Все формальное богатство его создавалось путем постоянных повторений; медленное накапливание перефразировок, дополнений, поправок, изменений—незаметных и родственных вариаций и отпечатков художественного вкуса и мастерства — приводило к созданию крепких, выношенных, проверенных, кристаллизовавшихся форм.

Лишь случайная скудость и малочисленность сохранившихся памятников не позволяет нам с достаточной полнотой уяснить все фазы и ступени этого развития: богатая и долгая жизнь крестьянского искусства представлена бедно и кратко в собраниях наших музеев.

Последние не дают нам исчерпывающего и разностороннего отражения вековой жизни этого искусства; его долгий путь характеризован лишь некоторыми этапами.
Бытовое искусство русских деревень обладает в различнейших своих проявлениях огромным формальным богатством и разнообразием. Многочисленные стилистические грани, выражающие высокую художественную культуру крестьянских мастеров, еще не исследованы ни иконографически, ни технически, ни стилистически. Не будет преувеличением сказать, что многие очень характерные и высоко-художественные направления крестьянского творчества просто неизвестны.

Русский крестьянский художественный стиль, о котором часто и не мало говорилось, не является еще пока определенным понятием, имеющим устойчивое и проанализированное содержание. Составляющие его элементы не определены и не изучены. Этот стиль еще не детализирован научным изучением и воспринимается только, как суммарное эстетическое целое.

Не собрав еще множества колосьев этого веками вызревавшего искусства и не связав их в снопы, нельзя характеризовать крестьянский художественный стиль с полной и глубокой обоснованностью.

Точная и полная научная характеристика его — задача будущего. В настоящее время можно лишь утвердительно констатировать, что художественное содержание крестьянского стиля очень сложно и исключительно богато и что этот неисследованный стиль заключает в своих формальных разновидностях влияния, традиции и вкусы, достаточно резко отраженные, различных исторических моментов и разнообразных областных происхождений. Долгий вековой путь, пройденный этим искусством, и обширная территория страны, вмещающей многомилионную массу коренного русского крестьянства и многочисленные инородческие элементы, естественно, заставляют предполагать сложнейшее перекрещивание на крестьянском искусстве разновременно проявляющихся и разнородных по происхождению формирующих влияний. Крестьянское искусство — наследие огромного количества медленно прошедших поколений, оставлявших на нем те или иные характерные черты и особенности своего времени и места.

Неисследованная толща крестьянского искусства содержит в себе ряды последовательных наслоений. Одни из них характеризуют древнейшую языческую культуру, резко и глубоко запечатлевшуюся на истоках этого искусства, другие—определяют рйд более поздних влияний. Эти наслоения проникали через воздействия иноземцев или постоянно ассимилируемых инородческих племен, отлагались от общения с культурой городов, возникали из подражания выше стоящим социальным классам, приходили вместе с бытовыми и хозяйственными заимствованиями.

Различным хронологическим и территориальным признакам, определяющим то или иное наслоение, обычно сопутствует особый формальный стиль. Эти стили родственны и близки по общим художественным принципам, но часто глубоко различны по достигнутому формально-художественному выражению особенностей, свойственных месту, времени, материалу. На общей поверхности этого искусства следы глубочайшей старины часто сочетаются с наслоениями поздними — вплоть до современности, — и однородная обработка и переработка старых корней и новых побегов сообщает рассматриваемому искусству совершенно своеобразный художественный склад.

Рассмотрение этих характерных разновидностей дает представление о большом и неожиданном богатстве крестьянского творчества и раскрывает всю глубину и многосторонность художественного гения, ярко отразившегося в трудах безвестных крестьянских мастеров-художников.

Отмеченное богатство и многогранность художественнотехнических качеств, оттенков и особенностей крестьянского искусства в значительной степени определяются практически — бытовым характером этого искусства. Отвечая на разнообразные потребности повседневной жизни, крестьянское творчество, естественно, встречалось и технически усваивало различные материалы.

Дерево, ткань, металл, глина, кость — подвергались особой обработке и вызывали длинный ряд своеобразных и тонких технических приемов, навыков и сноровок. Последние, в свою очередь, видоизменялись и варьировались в пределах обработки и одного материала, соответственно применяясь к тому или другому типу и характеру изделий. Резьба архитектурная получала свое характерное отличие от резьбы бытовой; декоративная резьба прялки развивалась иначе, чем круглая деревянная скульптура сосудов, игрушек, инструментов; в одном случае нужна была крупная прорезь для большой причелины, в другом случае требовалась тонкая гравюрная техника порезки для небольшого ковша; набойная доска требовала плоскоподнятого рельефа, а формовочная доска для пряника должна была иметь выемчатую, декорированную узором вглубь, поверхность; простой нож давал линии преимущественно прямые, а вошедшее в обиход полукруглое долото породило особый склад ногтевидной выемки и т. д.

Разнохарактерные бытовые повеления, предъявляемые жизнью, заставили крестьянское искусство постоянно сочетаться и сливаться с разнообразными видами и приемами ремесла и мастерства; художественное творчество, находясь в этом взаимодействии, приобрело внутреннюю устойчивость и крепость, обогатилось мудростью и трезвостью во всех своих направлениях и достижениях. Постоянная и неразрывная связь с материалом и техникой его обработки не позволила развиться в крестьянском искусстве чертам эскизности, произвольности, импресионистичности; она культивировала в нем уважение и интерес к материалу, приучила считать последний одним из существенных элементов художественного произведения. Искусство и техническое мастерство в крестьянском творчестве представляют неделимое целое.

Счастливая связь с практическим мастерством возвела крестьянское искусство на значительную высоту строго формального понимания художественных задач и сделала его очень чутким к восприятию стилистических законов. Анализ художественных сторон бытовых памятников крестьянства почти всегда показывает нам строгую внутреннюю логику, которой неизменно подчинялось создание любого художественно-бытового организма.

В этом отношении творчеству крестьянских художников-ремесленников присущи стойкие и положительные признаки. Элементы декоративности играют в нем первенствующую роль — как в области форм и конструкций, так и в области внешнего убранства предмета. Важно отметить, что декоративность крестьянского предмета быта органически слитна с его практическим назначением и никогда не лишает его реальной бытовой ценности.

Трезвая конструктивность — неотъемлемая черта этого искусства. Архитектоника в построении каждой вещи — будь то сложный многосаженный резной фриз старой волжской барки, цветная вышивка женской рубахи или полотенца, фигурная обработка железного дверного кольца jK органически присуща этому искусству.

Орнаментальность, как принцип изобразительной композиции, является также постоянной формальной чертой рассматриваемого искусства. Отсутствие натуралистических притязаний сообщает чрезвычайно устойчивый^ орнаментальный склад всем многообразным художественным направлениям росписи, резьбы и вышивки. Даже бытовой жанр, сравнительно поздно вошедший в круг крестьянской иконографии, остается свободным от разрушительных влияний натурализма, всегда и везде неизменно подтачивающего, подобно червю, основы декоративного художества. Все органические мотивы, вовлекаемые в волны буйно разливающегося крестьянского узора, всегда преобразуются и трактуются в орнаментальном плане; зоркий глаз привычного декоратора схватывает и усваивает типично — выразительный орнаментальный облик всякого мотива и легко вводит его в стихию узора, как родственный элемент.

Эти основные художественные черты—декоративность, конструктивность и орнаментальность,—сливаясь в каждом отдельном памятнике воедино, дают крестьянскому бытовому творчеству твердое и крепкое художественное основание, утверждают за ним неоспоримое право именоваться искусством; они являются характерным суммарным признаком, по которому всегда можно отличить и выделить продукт художественного крестьянского труда. На основе этих общих типических черт покоятся и более детальные—иконо-графические и технические — признаки, определяющие то или другое направление и стилистический вариант крестьянского творчества.

Останавливая и группируя общие признаки бытового крестьянского творчества, необходимо также отметить постоянно наблюдаемую в нем зависимость художественных выражений его как от материала, лежащего в его основании, так и от различных технических приемов обработки. Это органическое взаимодействие художественного стиля и материально-технических основ говорит не только о примитивности данного искусства, но и об его здоровой и жизненной культуре; рта живая связь всегда предохраняла его от нездоровых творческих уклонений вопреки материалу, наперекор технике, всегда ведущих искусство к творческой немощи, к художественному пустоцвету.

От нормального соподчинения художественных намерений и материально-технических повелений — всегда зарождался и развивался тот или иной стилистический вид крестьянского искусства.

Так, например, в многочисленных узорах крестьянской вышивки наблюдается постоянная, необыкновенно тонкая артистическая геометризация всех без исключения мотивов и тем, составляющих ее богатую и сложную иконографию. Разложение органических образов на орнаментально-геометрические элементы и бесчисленные вариации последних достигают в русской вышивке непревзойденных декоративных вершин. Многообразные мотивы крестьянской вышивки могут быть охарактеризованы, как узоры чисто геометрические, узоры нолугеометрические и узоры геометрпзованные. Один и тот же художественный принцип объединяет все эти главные разновидности. За строгие рамки геометрической трактовки не проскальзывает ни один иначе разработанный мотив, к какому бы времени его появление в крестьянской вышивке не относилось. Наиболее поздние и самые древние мотивы равно перефразируются в однородную формально — стилистическую схему. Во многих случаях многократные геометрические повторения до полной неузнаваемости изменили первичный мотив, и лишь исторические изыскания и ряды сравнительных параллелей дают верный ключ и указывают органический образ и ступени его последовательных вариаций там, где неискушенный наблюдатель видит лишь геометрический узор случайного происхождения.

Эта изумительно острая и четкая геометрическая фразировка русской бытовой вышивки является, в значительной степени, следствием технического характера данного искусства, в котором живую и гибкую графическую линию заменяла малоподвижная нить, естественно дающая на полотне прямолинейные черты и штрихи, хотя бы и в мелком дроблении. Суровое полотно, представлявшее собой мельчайшую канву, служа основой для нитяного рисунка, диктовало художественному процессу трактовки естественные рамки геометризации, симметрии и повторности. В пределах этих формальных основ и развивается цветовой силуэтный узор всего многообразия древне-русского крестьянского вышивания.

Столь же выразительно определилось влияние технических начал на формирование художественного стиля и в другой области крестьянского творчества. Если в узорах вышивки наблюдается постоянная геометризация, то в бытовой росписи, напротив, соответствующая фразировка часто выражается в направлении, прямо противоположном, т.-е. в травной или растительной орнаментальной схематизации всех принятых и повторяющихся мотивов. Даже и бытовой жанр наблюдается в подобном своеобразной трактовке, где растительный пошиб рисунка как бы покрывает все элементы бытовых и жанровых изображений, сливаясь с ними в нераздельную орнаментальную комбинацию. Это слияние создает стилистическое своеобразие, являющееся характерной чертой народной бытовой росписи нижегородской школы. Нет сомнения, что в ртом случае столь же ярко, как и в вышивке, материальные и технические основы художественного выполнения (роспись кистью, дающей мягкий, подвижной и гибкий мазок, как бы сходный с элементом растительной орнаментики) оказали свое прямое формирующее влияние на художественную трактовку иконографических мотивов. Крестьянское искусство, как видно на указанных двух примерах, шло по естественной линии наименьшего сопротивления и свою творческую энергию направляло не на преодоление материала и искусственное приспособление техники, как это часто наблюдается во внешне богатых, но внутренно убогих упадочных искусствах, а развивалось и жило в тесной согласованности с первичными элементами и основами художественно-декоративного творчества.

В составе общих признаков, характеризующих внешние художественные черты крестьянского бытового искусства, необходимо указать еще на один коренной и типичный признак, вытекающий из своеобразных условий коллективного создания этого искусства.

При малой подвижности основных иконографических мотивов и стойкости традиционных форм, крестьянское искусство обладает исключительным обилием вариантов. Множественность вариантов одинаково характерна для всех видов и направлений бытового крестьянского творчества; с одинаковой щедростью они распространены в вышивке, резьбе, росписи, керамике, набойке и всех других видах и технических категориях рассматриваемого искусства. Все его художественное богатство и разнообразие заключается именно в этих бесчисленных повторениях и перефразировках, близко сходных между собой по основной иконографической или декоративной теме, но весьма различных по стилистической обработке однородного тематического содержания.

Крестьянское искусство не обильно темами, сюжетами и мотивами, но оно безгранично богато разнообразнейшими художественными трактовками этого небольшого круга своих тем. Темы Эти неподвижны и косны в своем содержании, но необычайно живы, изменчивы и многообразны во внешних художественных выражениях, в своеобразии их бесчисленных вариантов. Варианты в крестьянском искусстве— грани, отражающие сверкание единого творческого коллектива. В их количественном и качественном богатстве — отражены внутренние скрытые силы целостного художественного гения. Изобразительно-декоративное искусство, коллективом создаваемое, непременно должно рассматриваться и оцениваться именно в этой множественности выражений. Они дополняют друг друга разнообразием оттенков, интонаций, манер, тембров, подходов, повадок, складов, вкусов и наглядно передают всю тысячегранную разносторонность творческих сил коллектива. Варианты крестьянского искусства не есть второстепенные, дополнительные и менее жизненные виды основного и типичнейшего художественного выражения; такового центрального выражения в крестьянском искусстве не существует. Непрерывная и связная цепь вариаций и дает ю, недоступное силам индивидуума, художественное создание, которое является титаническим выражением коллективного гения. Система вариантов— равноценных и самодовлеющих — есть характерный признак коллективно образуемого крестьянского искусства. Всякий мотив в любой его отрасли многократно выражен в закономерной множественности самостоятельных вариаций. Художественный анализ любого ряда этих мотивов и дает в итоге истинное представление о силе и глубине художественного дара и его практического развития у носителя этого искусства.

С исключительной полнотой и неисчерпаемым обилием выражена указанная здесь система вариантов в русской крестьянской вышивке. Последняя, вероятно, займет одно из первых характерных мест в истории искусства, когда эта совершенно нетронутая изучением проблема будет специально исследована.

Крестьянское искусство, постоянно отвечая на полный круг бытовых потребностей деревенской жизни, развивалось в направлении пластическом, живописном и архитектурном. С большим богатством и художественной оригинальностью выразилось творчество крестьянства в каждой из этих основных граней! изобразительного искусства. Разумеется, эти грани, будучи приноровлены к быту и освещены его практическими требованиями, носят несколько условное, в сравнении с общепринятым, толкование. Так, например, мы не имеем, конечно, в крестьянском искусстве чистой станковой живописи и живописную культуру его должны изучать в обширной области бытовой росписи. Разнообразные поверхности и площади бытовых предметов были крестьянскими картинами, не нуждавшимися в мольбертах и гвоздях. Крестьянская скульптура также имеет все характерные признаки бытового художественного дела и отнюдь не выражается в созданиях статуй и памятников. Графика имеет свое наиболее полное выражение в бытовой вышивке, в контурной порезке на дереве и т. д.

Сообразно этим основным делениям в дальнейшем и будет вестись рассмотрение художественно-технических проявлений крестьянского искусства.

Пластическая грань развита в крестьянском искусстве главным образом в исконной народной художественной отрасли — деревянном производстве. Дерево, будучи наиболее распространенным, податливым и удобным материалом в лесной стране, явилось главной материальной основой всего крестьянского бытового искусства. Вещественный быт русской деревни в огромной своей доле определялся и обусловливался этим материалом; бытовые формы дерева исключительно многочисленны и разнообразны. Достаточно указать, что даже дверные и воротные замки крестьянских жилищ строились из дерева. Техническая обработка последнего развита преимущественно перед всеми другими практическими навыками художественного мастерства. Имеется много оснований предполагать, что именно область деревообделочного искусства имеет в крестьянском творчестве наиболее богатое, оригинальное и многостороннее выражение и может итти в уровень с художественными качествами и достижениями несравненной по экспрессии крестьянской вышивки. Резец и игла являются главными инструментами крестьянского искусства.